Меню Рубрики

Установка креста на соборе

Установка креста – дело соборное

Беседа с соловецким кресторезом Георгием Кожокарем

Четверть века назад отец Иоанн (Крестьянкин) благословил основать на Соловках кресторезную мастерскую. Зачем? Об этом рассказывает главный кресторез архипелага Георгий Георгиевич Кожокарь.

Соловецкая арифметика

– Георгий Георгиевич, как вы впервые оказались на Соловках?

– Мы с супругой много путешествовали по Русскому Северу, а когда делились со знакомыми впечатлениями, то постоянно слышали: «Это что… Вот на Соловках – это да!» И оказавшись здесь, сразу решили остаться.

Это место избрано Богом и людьми. Сначала Бог коснулся в этом месте земли, потом монахи собрались на подвиг, и вот уже и народ несет сюда самое сокровенное: слезы, радости, печали, счастье, ненависть, скорбь – всё это изливается в исповедях, возносится в молитвах Богу. Люди столетиями верили, что Христос их услышит здесь.

Синергия Создателя и работяг, чьими руками возводились эти стены из валунов, тут особенно ощутима.

– Вы приехали на Соловки в год 1000-летия Крещения Руси. Что застали тут?

– Церковная жизнь здесь тогда только возрождалась. К концу 1988 года мы как раз собирали двадцатку для регистрации церковной общины. Сначала нам отказали, но мы подали новое заявление. На остров приехал уполномоченный по делам религии, некто Ксенофонтов, выстроил всех нас, подписавшихся под заявлением, в коридорчике: «Вы действительно этого хотите? С головой всё в порядке?» А у нас, как Богослужения начались, сразу же еще 50 человек покрестились!

21 января 1990 года здесь, в здании, где сейчас кресторезная мастерская, и была отслужена первая на Соловках после лагерного периода Литургия. Икон не было, так мы из книги рублевский Деисусный чин вырезали и так первый иконостас соорудили. Когда мне потом доверили вырезать иконостас, я весь его сделал из крестов. Полиставрион – так называлась ткань с изображением множества крестов, в которую в древности облачали епископов.

Вообще, как оказался на Соловках, сразу почувствовал, что это Божие пространство, где не хватало крестов. Здесь сама земля глыбами поднимается в храмы – а крестов тогда не было! Столько умученных в XX веке, что весь остров – сплошное кладбище, – а крестов нет!

Создание кресторезной мастерской на Соловках благословил архимандрит Иоанн (Крестьянкин). После установки первого креста я у него спросил: сколько их резать? А он в ответ: «Сколько крестов было до революции?!»

Я батюшке Иоанну сказал, сколько было крестов и сколько осталось… «Все восстановим – будем отдыхать», – ответил он

А до революции на Соловках было около 3000 крестов. Мне как раз музей накануне предложил исследовать не учтенные в реестре памятников соловецкие кресты. Раньше много ставили поклонных, навигационных (нижняя перекладина правильно установленного креста навигации всегда верхним концом указывает на север), обетных крестов. Кое-где оставались поваленные или чудом сохраненные кресты, о них рассказывали местные рыбаки. Удалось найти всего лишь 30 крестов. Иногда – со следами топора в основании или выбоинами от пуль. В советское время на Соловках даже субботники по «очистке» архипелага от крестов устраивали.

Я батюшке Иоанну и сообщил, сколько было крестов и сколько осталось… «Все восстановим – будем отдыхать», – ответил он. Установка креста – дело соборное.

Жажда успеть

– Как вы познакомились с отцом Иоанном (Крестьянкиным)?

– Здесь, на Соловках, Богослужение – тем более монастырское – тогда еще только налаживалось, и наши отцы ездили к батюшке Иоанну спрашивать про различные уставные тонкости: как именно и как часто служить.

Отец Иоанн, как я его запомнил, – скоростной. Его очки при такой стремительной ходьбе только и сверкали. Взяли мы у него, помню, благословение в узком коридорчике при выходе из трапезной, он нас сразу «подцепил» за собой, как паровоз составы, и мы с ним так буквально и домчались до его кельи. Расселись. Отцы соловецкие Герман и Зосима (Чеботарь, братья) устроились с батюшкой на диванчике, поближе. Он положил им руки на колени. Речь шла о поминовении. «Как молиться за Царя?» – спрашивали отцы.

Еще не было списков новомучеников. Из Русской Православной Церкви Заграницей к нам приходили какие-то помянники с отметками, кто прославлен. Нам тогда только еще едва-едва правда открывалась. Даже иконы трудно было раздобыть. Отец Иоанн снабжал нас самиздатовскими фотографическими образками. Передавал сюда в воссоздаваемую Соловецкую обитель Евангелия, напрестольные кресты. Потом я уже и сам стал ездить к батюшке.

– Что это были за встречи?

– Главное в них – состояние присутствия не то на Небе, не то на земле. Говорю без преувеличения. Сидишь, батюшка «носом в ухо» тебе шепчет-шепчет. На самом деле периодически возникала некая потеря ориентиров: мир ли это земной или уже нет? Непонятно. Это надо пережить.

Угол в келье был весь в иконах, лампадках, там же – домик-фонарик. Старые изображения, скажем так, не классического иконного образа. Какие-то грамоты. Фото рукоположений.

А еще – изображения обителей: Соловецкой, Троице-Сергиевой Лавры, Оптиной пустыни… Русь Святая была иерархически четко там отстроена. На стенах все размещено по смыслу, возможно, сокрытому от посторонних глаз.

Хотя в келье можно было при внимании даже «прочесть» насущный вопрос, который сейчас в Церкви стоит на повестке дня. Видишь иконочку святителя Тихона – скоро наконец состоится обретение мощей…

Я по образованию архитектор, внимательно отношусь к пространству. Его кровать всегда вызывала во мне трепет. Это же какой-то нечеловеческий уровень! На такой высоченной кровати не спят. Такая всегда оправленная белым глыба, она была еще и хранилищем для всевозможных подарков. Эта шкаф-кровать составляла удивительный контраст с очень маленьким каким-то детским диванчиком в его келье.

А на выходе из кельи отца Иоанна – гроб.

Даже вся эта обстановка тебя всего просто перетряхивала.

В строительстве есть такая система Грое, где диаметр пропускающих отверстий в каждом следующем сите всё уменьшается и уменьшается. Так и в духовнической практике отца Иоанна: через один уровень сита он тебя пропустит – падаешь на следующий, за ним еще один… Всё зависит от твоей предрасположенности к духовному деланию. Можешь ли ты себя еще духовно менять? Если да, он погружался с тобой на еще более глубинный уровень твоего внутреннего бытия. Батюшка владел вот этими ярусами: с епископом одна шкала, с Георгием – другая; с какой-нибудь матушкой – совсем иная.

Цельнейший глубочайшего внутреннего опыта человек. Всё у него было пропущено через себя, переложено на ясный и простой язык. Говорил он очень четко. Его фразы – крепкие духовные конструкции.

Ты и сам себя стругал изо всех сил и обтесывал, еще только приближаясь к Печорам, чтобы приехать туда уже довольно восприимчивым.

– Что помнится из слов, наставлений отца Иоанна?

– Помнится всё. Процентов 80 не проговаривается. Это, конечно, расписка в нашей повседневности: духовно мы на самом-то деле очень мало работаем. Ты сам весь как слепок его слов, наставлений: что-то закрепилось, там усеклось, где-то пошло в рост, одно задело, другое не усвоил… С ним тебя не покидала жажда успеть.

Он, как комета, озаряет всё твое бытие, и в сознании запечатлевается память Света.

Крест – не вещь

– Когда и как уже в наши дни установили первый крест на Соловках?

Читайте также:  Установка буронабивных свай вручную

– Раньше в ставропигиальных монастырях существовала традиция установки «патриарших крестов». В 1992 году при возвращении мощей преподобных Зосимы, Савватия и Германа Соловецких в обитель приезжал Святейший Патриарх Алексий II. Тогда наместник монастыря игумен (ныне архимандрит) Иосиф (Братищев) благословил меня сделать крест для Секирной горы. Ранее мы нашли там в черничнике сваленный поросший мохом крест, ножом я обтесал его от моха и после вырезал такой же 7-метровый новый.

Однако внезапно обнаружилось, что установки креста в программе торжеств с участием Патриарха нет… Только в силу чудом случившейся заминки – обед оказался не готов – Святейший сам изъявил желание и отправился на Секирку. Подходит – грянул хор, зазвонили колокола, мы веревки натянули, думали, как раз крест и поднимем на глазах у Предстоятеля. Не тут-то было: крест ни в какую не поддается.

У подножия горы – струганые доски, потому что всюду была грязь. Святейший встал на доску, благословил и рукой сделал легкое движение к себе: «Поднимайте, поднимайте». И крест так – раз! За пять секунд плавно и легко взлетел и встал на место. Вот это чудо!

– Стал изучать, интересоваться. Однажды я прочитал, что в Греции крест по графическому содержанию получает название. Например, никатерион – это крест, посвященный Победе. Есть крест-святилен, крест-тропарион, крест-элеймон, то есть милостивый в переводе с греческого, и т.д.

Поэтому второй крест я уже продумывал сам, тематически он – ставрион, вбирает множество крестов, символически восполняющих отсутствие таковых на могилах умученных здесь страдальцев. Этот крест посвящен Соловецким новомученикам и исповедникам, прежде всего архиереям, преимущественно ссылаемым на Анзер.

Чтобы доставить туда вырезанный в мастерской 9-метровый крест, мы, помню, купили баркас за символическую цену, настолько ветхий, что расчет и был на то, что он доплывет только в одну сторону. Прицепили его к катеру и, положив в него крест, четыре часа, пока плыли, только и молились, вычерпывали воду ведром.

Причалили к Троицкому скиту. А где установить крест? Пошли в сторону Голгофы. Уже поздно взобрались на гору. Скит там тогда еще не действовал. Вокруг храма были огромные ямы. В них мы и переночевали. Белые ночи – красота! Решили, что крест надо ставить где-то здесь.

Но как туда его донести? Мы его транспортировали уже собранным, а там всюду деревья, надо вырубать путь. Решили крест на лодке волоком по Голгофскому озеру дотащить. Тут же установился штиль: ни одной волны. Воздвигли крест на горе рядом с горой Голгофа. Кто-то привез тогда из Иерусалима свечи, мы зажгли их в подножии новоустановленного креста.

Во всем мире существует только четыре храма, посвященных Голгофе и Распятию Христа: в Иерусалиме, в Московском Кремле, в Новом Иерусалиме и на Анзере.

Крест – это азбука духовного пробуждения, именно с него и начинается возрождение традиции

Крест – это азбука духовного пробуждения, а именно с него и начинается возрождение традиции, когда мы можем уже сами видеть смыслы, мыслить ими и воплощать их не только в дело наших рук, но и в жизнь.

Например, нижняя косая перекладина Креста называется «мерило праведности»: эта стрелка самим своим углом указывает направление – из ада в рай.

Мы – существа вертикального предназначения

– «Из ада легче попасть в рай», – подбадривали друг друга новомученики… Говорят, на Анзере сохранился крест, установленный монахами ровно 100 лет назад, когда в Петрограде начинала бушевать революция.

– Да, это такое анзерское предзнаменование того, что будет происходить тут, на острове, во исполнение пророческих слов о том, что на Анзере жертвенно обагрится кровью гора Голгофа – множество русских людей здесь умрет.

Древо нашей нынешней жизни полито кровью наших предшественников – новомучеников. Кровь, как зерно, спит, но при благоприятных к тому обстоятельствах передает точную память того, ради чего она была пролита.

У меня часто допытываются приезжающие сюда иностранцы: «Как вы тут живете? Тут же столько людей убито, всё кровью полито…» Вот так и живу: это пространство или отряхивает тебя от земли, или разрушает, если кощунственно не восприимчив к его святости.

– Так у нас вся Россия полита кровью. Крест как раз и есть напоминание о недавнем прошлом?

– Крест включает в себя всю историю человечества: от Небес до преисподней по вертикали и от Сотворения мира до Страшного Суда по горизонтали. Перекрестие – Рождество Христа. Иногда на крестах изображается Луна – это Ветхий Завет, ожидания Христа, Пресвятая Дева – Она Свет еще не источает, но, по чистоте вместив Спасителя, и Сама уже светится Божеством. Христос – Солнце правды (Мал. 4: 2, ср.: Лк. 1: 78–79).

Смысл истории человечества сосредоточен в Кресте: снисхождение Неба на землю – вплоть до преисподней, когда в Великую Субботу Христос Душою сошел во ад, – и возвращение всех от сотворения мира созданных, кто уверовал в Спасителя, в пакибытие, которое во всей своей полноте откроется после Страшного Суда.

Крест освободил нас, он напоминание: мы существа вертикального предназначения. Не животные, которые вообще не видят Солнца, – свиньи, например. Ходя в храм, мы обретаем навык вхождения в мир иной. Если же выпадаем из литургического пространства, то теряем смысл и цель своего существования – то, ради чего Господь нас сотворил.

источник

Поклонные кресты в России: история вопроса

На волне недавних акций со спиливанием поклонных крестов к этой теме возник общественный интерес. При этом даже среди церковных людей далеко не все знают, как сложилась на Руси традиция ставить кресты вне храмов и кладбищ и как она развивалась.
Об этом рассказывает кандидат искусствоведения Светлана ГНУТОВА, автор-составитель книги «Крест в России» и научный редактор серии сборников, посвященных исследованиям истории креста в России.

Как возникла традиция

Труворов крест XIV–XV веков Белокаменный, находится на окраине древнего кладбища в Изборске, рядом с так называемым Труворовым городищем. Местное предание гласит, что этот крест отмечает могилу Трувора, легендарного князя-варяга, скончавшегося, согласно летописям, в 864 году. Высота его наземной части более 2 метров.

Традиция ставить кресты возникла на Руси даже раньше ее крещения в 988 году. Согласно «Повести временных лет» святого Нестора Летописца, святая равноапостольная княгиня Ольга «нача требища и кумиры сокрушати и на тех местах нача кресты Христовы поставляти; кресты же Христовы знамения и чудеса творят и до сего дня, идеже святая поставила». Равноапостольный князь Владимир также следовал традиции водружения крестов. Кресты устанавливались на месте закладки города, церкви, монастыря, крепости — это свидетельствовало об освящении места и об испрошении от Господа благословения на начало строительства.

Что касается происхождения этой традиции, то, по всей видимости, на Русь она пришла из Чехии и Моравии, где проповедовали святые Кирилл и Мефодий.
Вообще, отмечу, что традиция возведения памятных крестов общая для всей Восточной Европы — как у православных, так и у католиков. Формы креста различаются, но мотивация одна и та же: испрошение у Господа защиты, благодарность Ему за помощь и призыв к людям лишний раз вспомнить о Боге.
На Руси традиция ставить кресты более всего была развита на Севере, на побережье Белого моря. Видимо, потому, что в Средние века это был форпост Православия, русские люди осваивали эти пространства в борьбе и с трудными природными условиями, и с языческой культурой автохтонных народов Севера. По выражению П. В. Боярского, происходила «война религиозных символов» — кресты воздвигались там, где ранее стояли идолы.

Читайте также:  Установка linux rosa desktop fresh r8

Кроме того, если под Русью понимать именно мир русской православной культуры, а не РФ в ее нынешних границах, то нельзя не сказать об Украине. Там традиция устанавливать кресты, особенно придорожные, всегда была крайне популярна, и, кстати, местные жители проявляют к таким крестам большее уважение, чем многие наши соотечественники.

С какой целью?

Алексеевский крест Поставлен в 1380-е годы в Новгороде по повелению митрополита Алексия Московского. Историки предполагают, что крест этот одновременно является и поклонным, и памятным — поставлен в честь победы над татарами на Куликовом поле. Высечен из цельного белокаменного блока. Во время Великой Отечественной войны был похищен немцами, затем возвращен. Сейчас находится в Софийском соборе Великого Новгорода.

Древние подвижники, когда приходили в пустынное место, ставили там деревянный крест — тем самым освящая эту пустыню, свидетельствуя о благодати Божией и изгоняя бесов.Это известно из множества житий русских святых.

Однако кресты ставили не только святые подвижники, но и обычные люди из разных сословий — от царей до крепостных крестьян. Кресты воздвигались, например, для поклонения в тех местах, где не было храмов и часовен. У таких крестов собирались местные жители и молились Богу, такие кресты напоминали о Боге путникам. Ставились и охранные кресты — фактически такие кресты были зримым воплощением молитвы к Господу об избавлении от всякого зла. Поставлялись кресты и по личному обету — скажем, в благодарность за исцеление, за избавление от морового поветрия, за спасение от гибели.

Поморы, кстати, ставили кресты и как знак духовной войны с язычеством северных народов — ненцев и сиртя (народа, который то ли был уничтожен ненцами, то ли ассимилирован ими к XVII веку). Приведу цитату из работы П. В. Боярского «Русский крест в сакральном пространстве Арктики», опубликованную в первом выпуске Ставрографического сборника: «Здесь веками складывалась, имея мощную подпитку из Соловецкого монастыря, особая православная островная культура мореходов. И морской “перекресток” востребовал свой вид межевых крестов на островах, архипелагах и побережье Арктики. Обетные, приметные, поклонные, поминальные и намогильные кресты на побережье выполняли разнообразные функции, порой глубоко отличные от замысла тех, кто их возводил. Во многих северорусских преданиях остров воспринимался как место обитания иноземцев, как сакральный центр чужого мира. Здесь как бы существовала граница жизни и смерти. И смертельно опасный путь по морю помора-морехода в колдовском мире шаманской антикультуры должен был иметь пристанища, где сам мореплаватель и его душа могли спастись и отдохнуть в привычном духовном пространстве. Центральным символом обустроенного для христианина пространства был восьмиконечный православный крест».

Людогощинский крест. Поставлен в Новгороде в 1359 году местными жителями с улицы Людогощи (отсюда и название креста). Надпись на кресте (в расшифровке): «В лето 1359 индикта BI поставлен бысть крест си Господи IC Христе по милости вся христианы на всяком месте молящася Тобе верою чистым сердцем и рабом Божиим помози поставившим крест людгощичам и мне написавшему Якову сыну Федосову». Сейчас хранится в Новгородском государственном музее-заповеднике. Столь замысловатая форма «процветшего креста» в дальнейшем многократно воспроизводилась в нательных крестах Русского Севера.

Кстати, как отмечается в этой же работе, ненцы переняли от поморов традицию ставить кресты на могилах.

Но были и внерелигиозные цели установки крестов. Прежде всего, это навигация. Многометровые (до 10 метров в высоту) приметные кресты, расположенные по берегам Белого моря, были своего рода маяками, навигационными знаками, указывали мореходам путь к спасительной гавани. Процитирую художника А. А. Борисова (1866–1934), занимавшегося помимо искусства еще и исследованиями Русского Севера и опубликовавшего в 1907 году книгу «У самоедов. От Пинеги до Карского моря»: «Здесь, на Вайгаче и вообще на севере часто ставят вместо морских знаков кресты, обозначая этим места, удобные для стоянок судов. И сюда, если застигнет буря, идут, не боясь ни мелей, ни камней: значит, вход безопасный и есть где укрыться».

Но это было не только на Севере. Кресты ставились и по берегам рек в качестве ориентиров и межевых знаков. Например, Стерженский и Лопастицкий кресты XII века, сейчас они находятся в Тверском государственном объединенном музее-заповеднике. Эти каменные кресты являются одновременно и охранительными, и межевыми, и памятными знаками.

Извивы традиции

Лопастицкий крест Установлен в XII веке на берегу протоки из Лопастицкого озера в озеро Витбино. Он был вытесан из белого камня, на нем было выбито изображение знака Рюриковичей Владимирского княжеского дома. Он, по-видимому, отмечал начало проложенного новгородцами безопасного Витбинского торгового пути и был поставлен,когда между озерами вырыли канал. Это одновременно и охранительный, и межевой, и памятный знак.

В старину люди испытывали огромное уважение к уже поставленным крестам. Как пример можно привести историю креста, установленного царем Петром Первым. Местные жители на протяжении многих поколений обновляли этот крест — совершенно самостоятельно, без всякого понуждения со стороны светских и церковных властей.

Сейчас иногда сомневаются: а понимали ли наши предки надписи на таких крестах? Ведь они, дескать, были неграмотны. Тут можно ответить, что не надо преувеличивать неграмотность. Грамотных людей на Руси, причем и среди крестьян, было достаточно много, и такая проблема — невозможность прочитать надпись на кресте — просто не стояла. Всегда нашлись бы те, кто прочитал бы и разъяснил написанное. Другое дело, что надписи на крестах, особенно деревянных, за несколько веков могли стать трудноразличимыми — древесина на открытом воздухе неизбежно портится. Но в любом случае существовала и устная традиция: старики рассказывали детям, что это за крест стоит близ их деревни, кто его воздвиг, что там написано. Разумеется, эти рассказы могли со временем обрастать фольклорными элементами, но основа оставалась неизменной.

Ну а что касается общего отношения — оно было благоговейным. Кресты воспринимались как знак Божиего присутствия здесь, в данной местности, как напоминание о вере. Возле крестов люди собирались, устраивали молебны — особенно там, где поблизости не было храмов. Были ли случаи пренебрежительного отношения или тем более святотатства, я сказать не могу, такие сведения мне не встречались. Конечно, я сейчас говорю не о XX веке, а о более старых временах.
А вот в ХХ веке судьба крестов складывалась тяжело. Советская власть и церкви-то не щадила, что уж говорить о стоящих вне храмов «символах религиозного мракобесия». Кресты уничтожались воинствующими безбожниками. Вновь приведу несколько цитат. «Известнейший северный ученый, почетный житель города Архангельска Ксения Петровна Гемп (1894—1998) в своих воспоминаниях говорит: “. Я помню, как на площади перед Троицким собором молодежь с песнями и плясками жгла на костре крест. Нет, не церковный, а опознавательный крест, вытесанный и установленный Петром Великим на Красной горе, в устье Унской губы”». (цитирую работу В. Н. Абрамовского «Две заметки по историческим крестам». Неизвестно, действительно ли это был крест Петра Первого или его копия (тут исследователи не пришли к согласию), но что это меняет!
Вторая цитата — из уже упоминавшейся работы П. В. Боярского. «И почти на каждом мысу острова Матвеев мы обнаружили в 1991 г. останки поморских крестов. Они так почему-то мешали строителям геодезических знаков и активным атеистам, что спиливались, срубались или в лучшем случае использовались как надежная “несущая конструкция” триангуляционных знаков».

Читайте также:  Установка webasto на фиат дукато

Святославов крест 1234 года Согласно преданию, благоверный князь Святослав Всеволодович высек его из камня в память о своем чудесном спасении во время сильной бури, которая обрушилась на его ладьи, возвращающиеся после победоносного похода на волжских булгар в 1220 году. Сейчас этот крест хранится в Георгиевском соборе города Юрьев-Польский Владимирской области и почитается как чудотворный.

Понятно, что в сталинские времена за установку поклонного креста можно было поплатиться жизнью, да и крест такой простоял бы недолго. Были ли такие случаи, мне неизвестно, но совершенно исключить это нельзя.

В постсоветские времена традиция установки крестов восстановилась. Порой спрашивают, чем эти современные кресты отличаются от старинных. Если говорить о технологиях, материалах — да, конечно, отличия могут быть, особенно что касается металлических крестов. Деревянные более традиционны. Ну а что касается мотивации их установки, тут можно лишь констатировать, что у всерьез верующих православных людей мотивация та же, что и столетия назад. Могу предположить, сейчас отходит на дальний план «охранная» мотивация, то есть защита от нечисти, а на первое место выступают благодарность Богу за Его милосердие и напоминание христианам об их вере.

Что такое распятие? *

Крест, установленный царем Петром Первым в 1694 году в Унской губе Белого моря в память о его чудесном спасении во время сильнейшей бури. Крест этот царь сделал своими руками и сам принес на берег. Простоял этот крест всего несколько десятилетий, потом его перенесли в Пертоминский монастырь, а позднее — в Свято-Троицкий собор Архангельска. Сейчас он хранится в Архангельском краеведческом музее. Когда крест переносился, была изготовлена его точная копия и установлена на том же месте. На протяжении столетий за этим крестом ухаживали местные жители, если он подгнивал — ремонтировали. Это пример, когда памятный крест оказался и поклонным

Крестное распятие, применявшееся римлянами во времена Христа Спасителя, было не просто мучительной казнью, но и средством запугивания и психологического воздействия римской власти на местное население провинций. Эта практика восходит к древней восточной традиции публичных казней.

Распятие стало часто использоваться и в провинциях Римской империи (граждан Рима казнили усекновением мечом). Римляне усовершенствовали восточную технику казни с целью причинить жертве еще больше боли и унижения. Для этого стали распинать на крестах двух форм — так называемом «латинском кресте» (известном нам на примере Креста Христова, †) и «тау-кресте» (в виде буквы T). Оба они состояли из вертикальной стойки и горизонтальной перекладины (патибулума). Распинаемого на латинском кресте клали на вертикальную балку и поднимали всю конструкцию целиком; распинаемого на тау-кресте поднимали вместе с патибулумом и размещали на прежде установленной вертикальной стойке. Руки и ноги фиксировались веревками или пробивались железными гвоздями либо деревянными кольями (руки — в районе запястий, а не ладоней, чтобы гвозди не прорвали ткани и тело не сорвалось со креста). Ступни опирались на подставку и также прибивались гвоздями. Страдания казненного на кресте могли продолжаться от 3-4 часов до 3-4 дней. В 1968 году в гробнице на горе Скопус в Иерусалиме был найден фрагмент пяточной кости с застрявшим в ней гвоздем. Исследования показали, что первоначальная длина гвоздя составляла 17 см, а голени этого человека были перебиты.

Крест в Евангелии

В раннем христианстве символика Креста присутствует с начала существования Церкви: в Евангелиях и посланиях святого апостола Павла — как вероучительный образ, позже — в виде графического символа. Господь Иисус Христос сравнивает жизнь своих последователей с человеком, приговоренным к крестной казни и идущим с патибулумом к месту исполнения приговора (Мф 16:24; Мк 8:34; 10:21; Лк 9:23; 14:27). Святой апостол Павел указывает, что учение о «распятом Христе» и «слово о Кресте» стали центром его проповеди (1 Кор 1:18, 23—24), поскольку на Кресте Сыном Божиим принесена жертва Отцу во искупление человеческого рода (Еф 1:7; Кол 1:14). Эта символика дополняется для апостола Павла символикой «заботы о других» (Флп 2:4), а для апостола Иоанна Богослова — жертвенной любви, которые показал нам Спаситель (1 Ин 3:16), в послушании Небесному Отцу умаливший («смиривший») Себя даже до смерти, и смерти крестной (Флп 2:8), что должно быть примером для всех нас (1 Ин 3:16).

Виды крестов

Поклонные кресты

Ставились вне храмов для напоминания верующим о Христе.

Обетные кресты

Ставились людьми по обету, как знак благодарности Богу за помощь в беде, за чудесное спасение.

Охранные кресты

Ставились в качестве духовной защиты от нечисти, от болезней, от всякой беды.

Памятные кресты

Ставились в знак памяти о каком-то значимом событии, на местах сражений, на местах гибели людей — с целью призвать к молитве за них.

Деление крестов на виды — довольно условное. Часто установленный крест оказывался и памятным, и поклонным, и охранным, а также служил внерелигиозным целям.

Рождение символа

Несмотря на яркую вероучительную символику, ранние христиане избегали использовать графические изображения креста как символ своей веры, поскольку практика этих страшных казней продолжалась вплоть до IV века, когда христианство стало официальной религией Римской империи. Однако после середины II века в христианских общинах появляется практика почитания Креста Христова, в том числе — богослужебная. Первое свидетельство об этом имеется у Марка Минуция Феликса, который на рубеже II и III вв. говорит, что враги обвиняют христиан в почитании «древа креста». Тертуллиан в 204 г. упоминает о том, что христиане в течение дня при разных обстоятельствах регулярно полагают знамение креста на лоб. Однако широкое богослужебное почитание Креста возникает уже после первой четверти IV века — после обретения Креста Христова святой императрицей Еленой.

Изображение так называемого «простого», или «греческого креста» (с одинаковой длиной всех перекладин, +), было найдено в римских катакомбах начала III века. В период до IV века в катакомбах широко используются изображения якоря как символа надежды, в том числе — с перекладиной, ясно напоминающей крест. Наиболее ранние изображения «латинского» креста (†) найдены на римских саркофагах знатных христиан середины и конца IV века по Р. Х. Большое количество различных изображений христианского креста появляется на монументальных памятниках с V века. Кресты с изображением на них фигуры Спасителя известны с конца VI века. Параллельно с богослужебным почитанием Креста к IV веку возникло и ношение нательных крестов. Хронологически первое упоминание об этом относится к концу этого столетия и имеется в одной из бесед святителя Иоанна Златоуста.

*Справки подготовил прот. Димитрий Юревич, проректор Санкт-Петербургской духовной академии по научной работе. — Ред.

Иллюстрации из книги «Крест в России», издательство «Даниловский благовестник», 2006

источник