Меню Рубрики

Установка по юнгу это тип ведущей мотивации

8 типов личности, согласно Карлу Юнгу

Карл Густав Юнг, без сомнения, является важным именем, если мы хотим понять историю психологии. Его теории были источником как противоречий, так и вдохновения. Неудивительно, что он является основателем своей собственной школы мысли в психоаналитической области, школы аналитической психологии, также называемой психологией комплексов и глубокой психологии.

Долгое время Юнг был учеником Фрейда. Однако он дистанцировался от Фрейда главным образом потому, что не соглашался с его теорией сексуальности. Более того, Юнг постулировал существование «коллективного бессознательного», которое предшествует индивидуальному бессознательному.

«Я знаю, чего хочу: у меня есть цели и мнения. Позволь мне быть собой, этого более чем достаточно для меня».

Юнг был беспокойным интеллектуалом и собирал информацию из разных источников. Помимо неврологии и психоанализа, на теории Юнга оказали влияние мифология, религия и даже парапсихология. Одним из его великих увлечений была археология, и это, вероятно, была его теория архетипов. Теория универсальных символов, присутствующих в бессознательном человеческом разуме.

Теория типа личности Юнга

Для Карла Юнга есть четыре основные психологические функции: думать, полагать, чувствовать и воспринимать. В каждом человеке одна или несколько из этих функций имеют особый акцент. Например, когда кто-то импульсивен, согласно Юнгу, это связано с тем, что его функции «чувствовать и воспринимать» преобладают над функциями «думать и полагать».

Основываясь на этих четырех основных функциях, Юнг постулировал, что существует два основных типа персонажа: интроверт и экстраверт. У каждого есть свои особенности, которые отличают его от другого.

Экстравертный тип

Их интересы сосредоточены на внешней реальности, а не на их внутреннем мире.

Они принимают решения, думая об их влиянии на внешнюю реальность, а не на собственное существование.

Их действия осуществляются в соответствии с тем, что о них могут подумать другие.

Их этика и мораль строятся в зависимости от того, что преобладает в мире.

Это люди, которые могут вписаться практически в любую среду, но им действительно трудно адаптироваться.

Они внушаемы, легко поддаются влиянию и имеют тенденцию подражать другим.
Им нужно быть признанными другими.

Интровертный персонаж

С другой стороны, тип интроверта имеет следующие черты:

Они заинтересованы в себе, своих чувствах и мыслях.

Они ориентируют свое поведение в соответствии с тем, что они чувствуют и думают, хотя это может идти вразрез с внешней реальностью.

Они не слишком беспокоятся о том, какое влияние их действия могут оказать на их окружение. Они беспокоятся обо всем, что удовлетворяет их внутренне.

Они изо всех сил пытаются приспособиться к окружающей среде и адаптироваться к ней. Однако, если им удастся адаптироваться, они сделают это творческим и полным способом.

Типы личностей

Основываясь на четырех основных психологических функциях и двух типах основных персонажей, Юнг подтверждает, что можно описать восемь различных типов личности. Они заключаются в следующем.

Рефлексивный экстраверт

Рефлексивная экстравертная личность соотносится с объективными умными личностями, действия которых почти исключительно основаны на разуме. Они принимают за истину только то, что могут подтвердить достаточным количеством доказательств. Они не очень чувствительны и могут быть тираническими и манипулирующими по отношению к другим людям.

Рефлексивный интроверт

Рефлексивный интроверт — это человек с большой интеллектуальной активностью, но у которого, однако, есть трудности в общении или взаимодействии с другими людьми. Они имеют тенденцию быть упрямыми и упорными, когда дело доходит до достижения своих целей. Иногда они рассматриваются как неудачники и безобидные, но все же интересные.

Сентиментальный экстраверт

Люди, которые попадают в эту категорию, обладают большой способностью понимать других и устанавливать социальные отношения. Однако они изо всех сил пытаются отделить себя от стада и страдают, когда их игнорируют окружающие. Они очень опытны в общении.

Сентиментальный интроверт

Тип сентиментальной интровертированной личности соответствует одиноким людям, которые испытывают большие трудности в установлении социальных отношений с другими людьми. Они могут быть необщительными и меланхоличными. Они делают все возможное, чтобы остаться незамеченными, и им нравится молчать. Однако они очень чувствительны к нуждам других.

Восприимчивый экстраверт

У восприимчивых экстравертовых людей есть особая слабость к объектам, которым они могут даже приписывать магические качества, хотя они могут делать это неосознанно. Они не увлечены идеями, а скорее о том, как эти идеи принимают форму конкретных вещей. Они ищут удовольствия превыше всего.

Проницательный интроверт

Это тип личности, обычно встречающийся у художников и музыкантов. Проницательные интроверты делают особый акцент на сенсорных переживаниях. Они отдают цвету, форму и текстуре большое значение. Они принадлежат миру форм как источнику внутреннего опыта.

Интуитивный экстраверт

Это соответствует типичному искателю приключений. Интуитивные экстраверты очень активны и беспокойны. Им нужно много стимулов все время. Они настойчивы, когда дело доходит до достижения своих целей, и как только они это делают, они сразу же переходят к следующей цели, быстро забывая предыдущую. Они не заботятся о благополучии окружающих.

Интуитивный интроверт

Эти люди чрезвычайно чувствительны к самым тонким раздражителям. Интуитивные интроверты соответствуют типу людей, которые могут почти угадать, что другие думают, чувствуют или хотят сделать. Они творческие, мечтатели и идеалисты. Они борются с тем, чтобы «держать ноги на земле».

источник

«Психологические типы», К.Г.Юнг — Записки от Насти по секрету всему свету — LiveJournal

Oct. 26th, 2004

06:29 pm — «Психологические типы», К.Г.Юнг

Поскольку, как мы выяснили, одной из главных функций мозга является фильтрация сигналов, поступающих к нам в сознание в каждый момент времени, следует признать, что у каждого человека существует система ограничений восприятия, продиктованная прямой жизненной необходимостью. Эти ограничения, с одной стороны, отсеивают «ненужную» информацию, позволяя эффективно выполнять адаптивные действия, а с другой стороны, ограничивают наше восприятие определенными рамками, поскольку человек не может уметь все одновременно на одинаково высоком уровне.

Карл Густав Юнг (1875-1961) начал работать над «Психологическими типами» после своего окончательного разрыва с Фрейдом, когда он вышел из Психоаналитической ассоциации и оставил кафедру в Цюрихском университете. Этот критический период (с 1913-1918 год) болезненного одиночества, который сам Юнг позже определил как «время внутренней неуверенности», «кризис середины жизни», оказался интенсивно насыщен образами собственного бессознательного, о чем он впоследствии и написал в автобиографической книге «Воспоминания. Сновидения. Размышления»(«Memories, dreams, reflections»), изданной в 1961 году. Там, среди прочего, есть и такое свидетельство: «Эта работа возникла первоначально из моей потребности определить те пути, по которым мои взгляды отличались от взглядов Фрейда и Адлера. Пытаясь ответить на этот вопрос, я натолкнулся на проблему типов, поскольку именно психологический тип с самого начала определяет и ограничивает личностное суждение. Поэтому моя книга стала попыткой заняться взаимоотношениями и связями индивида с внешней средой, другими людьми и вещами. В ней обсуждаются различные аспекты сознания, многочисленные установки сознательного разума к окружающему его миру, и, таким образом, конституируется психология сознания, из которой просматривается то, что можно назвать клиническим углом зрения».

Необходимо показать, как Юнг рассматривал психическую субстанцию в целом.

Под психической субстанцией (Psyche) Юнг понимает не только то, что мы обычно зовем душой, но и совокупность всех психических процессов — как сознательных, так и бессознательных, т.е. психическая субстанция — это нечто более обширное и развернутое, чем душа. Психическая субстанция состоит из двух взаимодополняющих и в то же время противопоставленных друг другу областей: сознания и бессознательного. Наше «Я», по мнению Юнга, принимает участие в обеих областях и условно его можно определить в центре круга.

Если попытаться определить соотношение этих двух областей, то сознание будет составлять лишь очень малую часть нашей психической субстанции. На рисунке в центре отметим наше «Я»; окруженное сознанием, оно представляет собой ту часть психической субстанции, которая ориентируется прежде всего на адаптацию к внешнему миру. «Говоря «Я», я имею в виду комплекс представлений, составляющий центр моего поля сознания и в очень высокой мере наделенный свойствами непрерывности и самоотверженности».

Читайте также:  Установки подачи оксида азота aeronox

Следующий круг — область сознания, окруженная бессознательным, которая способна одновременно удерживать лишь незначительный объем. Содержание бессознательной сферы включает те элементы содержимого нашей психики, которые мы так или иначе вытесняем (но они могут в любой момент возвратиться на уровень сознания), поскольку они нам по разным причинам неприятны — «все то, что забыто, подавлено, что воспринимается, мыслится и ощущается лишь «под пороговым образом». Юнг называл эту область личностным бессознательным и отличает ее от коллективного бессознательного.

Коллективная часть бессознательного (самый большой круг) не включает те элементы, которые приобретаются индивидом в течение его жизни и специфичны для его «Я»; содержимое коллективного бессознательного включает в себя «унаследованные нами функциональные возможности психической субстанции». Это наследие является общим для всех людей и составляет основу психической субстанции любого человека

Согласно теории Юнга всякий человек имеет не только эго, тень, персону и другие компоненты психического, но также индивидуальные характеристики всего этого. Кроме того, существует ряд измеряемых величин, которые, комбинируясь в своем разнообразии, образуют типы личности. Юнг выделял два общих типа, которые назвал интровертным и экстравертным, а в них он уже выделял специальные типы, своеобразие которых получается вследствие того, что индивид приспособляется или ориентируется с помощью своей наиболее дифференцированной функции: ощущения, интуиции, мышления или чувства.

Первые (интровертность или экстравертность) он называл общими типами установок, отличающиеся друг от друга направлением своего интереса, движением либидо; последние (ощущение, интуиция, мышление и чувство) — типами функций. Либидо трактуется широко, в соответствии с более поздними взглядами Фрейда, в смысле «жизненной силы», «влечения к жизни».

Итак, общие типы отличаются друг от друга особой установкой по отношению к объекту. У интроверта отношение к нему абстрагирующее, он старается оградить себя от чрезмерной власти объекта. Экстравертный, наоборот, относится к объекту положительно, он ориентирует свою субъективную установку по объекту, т.е., иными словами, экстравертная установка характеризуется позитивным, а интровертная — негативным отношением к объекту. Экстраверт «мыслит, чувствует и действует, соотнося себя с объектом»; он ориентируется прежде всего на внешний мир. Юнг еще называл это тип ориентационным. Основой для интровертной ориентации служит сам субъект, а объект играет лишь второстепенную роль, часто очень незначительную. На практике эти типы мы можем видеть даже не проводя специальных исследований. Замкнутые, трудно располагаемые к разговору, пугливые натуры представляют собой полную противоположность людям с открытым, обходительным, веселым и приветливым характером, которые со всеми ладят, иногда ссорятся, но всегда стоят в отношении к окружающему миру, влияют на него и со своей стороны воспринимают его влияние.

По мнению Юнга, эти установки по отношению к объекту являются основой процесса приспособления. Он пишет: «Природа знает два, коренным образом различных варианта адаптации, и две обусловленные ими возможности поддержания живых организмов: первый путь — это повышенная плодовитость при относительно малой обороноспособности и недолговечности отдельного индивида; второй путь — это вооружение индивида многообразными средствами самосохранения при относительно малой плодовитости». Эта биологическая противоположность, считает Юнг, являются основой двух общих типов установки.

Например, экстраверт растрачивает свою энергию на внешний объект; интроверт — обороняется от внешних требований, воздерживается от всякой затраты энергии и тем самым создает для себя более обеспеченное положение.

По мнению Юнга, формирование установки не является результатом онтогенеза, а является результатом индивидуального предрасположения, то есть наследственно обусловлено, т.к. при однородных внешних условиях один ребенок обнаруживает один тип, а другой ребенок — другой.

К экстравертным типам относятся экстравертное мышление и экстравертное чувство. Люди этих типов характеризуются тем, что их жизнь подчинена разумному суждению со стороны сознания и, в меньшей степени, зависит от бессознательной неразумности. Разумное суждение у них представлено в сознательном исключении случайного и неразумного. Вследствие общей экстравертной установки мышление ориентируется по объективным данным. Отсюда вытекает особенность мышления: ориентированность мышления базируется, с одной стороны, на субъективных, бессознательных источниках, с другой стороны — и это в большей степени, — оно подкрепляется объективными данными, которые поставляются чувственными апперцепциями.

Итак, «экстравертное мышление возможно лишь благодаря тому, что объективное ориентирование имеет некоторый перевес. но это ничуть не меняет мыслительной функции, а меняет лишь ее проявления».

Интровертный тип отличается от экстравертного тем, что он ориентируется преимущественно не на объект, а на субъективные данные. У него между восприятием объекта и его собственным действием вклинивается субъективное мнение, «которое мешает действию принять характер, соответствующий объективно данному».

Это не значит, что интровертный тип не видит внешние условия. Просто его сознание выбирает в качестве решающего субъективный фактор, то есть собственные установки. Субъективным фактором Юнг называет «тот психологический акт или ту реакцию, которая сливается с воздействием объекта и дает тем самым начало новому психическому акту». Критикуя позицию Вейнингера, который характеризовал эту установку как себялюбивую, эгоистическую и аутоэротическую, он говорит: «субъективный фактор есть второй мировой закон, и тот, кто основывается на нем, тот имеет столь же верную, длительную и значащую основу, как и тот, кто ссылается на объект. Интравертная установка опирается на всюду наличное, в высшей степени реальное и абсолютно неизбежное условие психического приспособления. Никогда не следует забывать — а экстравертное воззрение забывает это слишком легко, — что всякое восприятие и познавание обусловлено не только объективно, но и субъективно. Мир существует не только сам по себе, но и так, как он мне является. Да, в сущности, у нас даже совсем нет критерия, который помог бы нам судить о таком мире, который был бы неассимилируем для субъекта. Упустить из виду субъективный фактор — значило бы отрицать великое сомнение в возможности абсолютного познания.»

Между экстраверсией и интроверсией существует отношение компенсации: экстравертное сознание сочетается с интровертным бессознательным, и наоборот.

Представление об интроверсии и экстраверсии и четырех функциях позволило Юнгу выстроить систему восьми психологических типов, четыре из которых являются экстравертными, а четыре интровертными.

Такая классификация, по мнению Юнга, поможет в понимании и принятии индивидуальных путей развития личности и способов мировоззрения. (с) Из реферата по типологии Юнга.

Экстраверт:
— ориентирован на то, что происходит вне его;
— открыт всему, происходящему вокруг;
— соотносит свои суждения с мнением окружающих;
— любит действия, инициативен;
— легко вступает в новые контакты, быстро осваивается в любом коллективе;
— высказывает все, что думает;
— с интересом относится к новым людям, легко знакомится с ними;
— если отношения не сложились — так же легко расстается, никого не стремясь переиначивать на свой лад;
— часто склонен к риску и опрометчивости.

Интроверт:
— ориентирован на свои ощущения, мысли, впечатления от того, что вне его;
— старается отгородиться (защититься) от обилия новой информации;
— задумчив, молчалив, внешне спокоен;
— имеет узкий круг друзей;
— с трудом входит в новые контакты;
— стремится к сосредоточенности и тишине;
— не любит неожиданных визитов и сам не делает их;
— хорошо работает в одиночку. (с) Е.Филатова.

При неуравновешенности психических процессов экстраверт совершенно забывает о себе, стремясь слиться с объектом, раствориться в нем, отчего страдет истерией и разными видами неврозов. «Чувство в экстравертной установке ориентируется по объективно данному, то есть объект является неизбежной детерминантой самого способа чувствования. Оно стоит в согласии с объективными ценностями. Тот, кто знает чувство только как субъективный факт, не сразу поймет сущность экстравертного чувства, ибо экстравертное чувство по возможности освободило себя от субъективного фактора, зато всецело подчинилось влиянию объекта.»

Интроверт же при неуравновешенности психики настолько абстрагируется от объекта, что тому достается лишь номинальная роль, а интроверт полностью уходит в себя. «Интровертное чувство старается не приноровиться к объективному, а поставить себя над ним, для чего оно бессознательно пытается осуществить лежащие в нем образы. Поэтому оно постоянно ищет не встречающегося в действительности образа, который оно до известной степени «видело» раньше. Оно как бы без внимания скользит над объектами, которые никогда не соответствуют его цели. Оно стремится к внутренней интенсивности, для которой объекты, самое большее, дают некоторый толчок. Глубину этого чувства можно лишь предугадывать, но ясно постигнуть ее нельзя. Оно делает людей молчаливыми и труднодоступными, ибо оно, подобно мимозе, свертывается от «грубости» объекта, чтобы восчувствовать сокровенные глубины субъекта.»

Читайте также:  Установка 2дин в камри

«. Печально, что оба типа склонны отзываться друг о друге крайне нелестно. Это обстоятельство немедленно поражает всякого, кто занимается этой проблемой. И причина кроется в том, что сами психические ценности имеют диаметрально противоположную локализацию у этих двух типов. Интроверт видит все мало-мальски ценное для него в субъекте — то же самое экстраверт видит в объекте. Эта зависимость от объекта кажется интроверту знаком величайшей неполноценности, в то время как для экстраверта озабоченность субъектом выглядит не чем иным, как инфантильным аутоэротизмом. Отсюда и неудивительно, что оба типа часто вступают в конфликт. Это не мешает, однако, большинству мужчин жениться на женщинах противоположного типа. Такие браки ценны в смысле психологического симбиоза и могут длиться , если партнеры пытаются найти взаимное понимание. Но эта фаза понимания составляет нормальное развитие любого брака при условии, что партнеры имеют необходимый досуг или потребность в развитии, хотя даже при наличии обоих этих условий требуется известное мужество, поскольку существует риск разрушения супружеского мира. При благоприятных обстоятельствах эта фаза в жизненной судьбе обоих типов наступает автоматически, по причине того, что каждый тип является примером одностороннего развития. Один развивает только внешние отношения и пренебрегает внутренними — другой развивается изнутри, а внешнее оставляет в застое. В определенное время у индивида возникает потребность развить то, что пребывало у него в запустении. Развитие приобретает форму дифференциации определенных функций, к которым я должен теперь перейти в обзоре их значения для типологической проблемы.» (с) К.Г.Юнг

Под «психической функцией» Юнг понимает «форму психической деятельности, которая теоретически остается неизменной при различных обстоятельствах».

Юнг выделяет рациональный и иррациональный функциональные типы. К рациональным относятся такие типы, которые «характеризуются приматом функций разумного суждения». Это мышление и чувство. Общим признаком обоих типов является то, что они подчинены разумному суждению, т.е. они связаны с оценками и суждениями: мышление оценивает вещи через познание, в терминах истинности и ложности, а чувство через эмоции, в терминах привлекательности и непривлекательности. В качестве установок, определяющих поведение человека, эти две фундаментальные функции в каждый данный момент времени исключают друг друга; господствует либо одна из них, либо другая. Вследствие этого некоторые люди, принимая решение, основываются на своих чувствах, а не на разуме.

Две другие функции, ощущение и интуицию, Юнг называет иррациональными, т.к. они используют не оценки или суждения, а основываются на восприятии, которое не оценивается и не истолковывается. Ощущение воспринимает вещи такими, какие они есть, это функция «действительного». Интуиция так же воспринимает, но не столько благодаря осознаваемому чувственному механизму, сколько благодаря бессознательной способности к внутреннему пониманию природы вещей.

Почти все действия иррационального типа основаны на абсолютной силе восприятия и, следовательно, в высокой степени эмпиричны. Рациональный же тип сознательно ограничивает влияние тех психических функций, которые определяют непосредственное восприятие происходящего. Для него суждение всегда важнее, нежели ощущение.

Опыт показывает, что в каждом отдельном взятом человеке доминирует одна из функций (мышление, чувство, ощущение или интуиция), «она играет господствующую роль в процессе адаптации и придает осознанной установке человека определенные направленность и качество». (с) Из одного реферата по работе Юнга.

Иррациональный:
— действует импульсивно, применяясь к ситуации;
— может начать сразу много дел, с трудом заканчивает их или не заканчивает вообще;
— предпочитает быть свободным от обязательств и делает то, что предложит случай;
— любопытен, любит новый взгляд на вещи;
— работоспособность зависит от настроения, которое может меняться без видимых причин;
— часто действует без подготовки, рассчитывая на везение.

Рациональный:
— понятия должны быть разложены по полочкам, нерешенные вопросы ему мешают;
— склонен планировать работу и выполнять ее до конца;
— стремится к точности в делах;
— работоспособность, как правило, стабильна;
— решения принимает взвешенно и не любит их менять;
— легко придерживается установленных правил дисциплины и порядка. (с) Е.Филатова.

Мыслительный тип:
— ориентирован на объективную действительность, ее законы и всегда стремится им следовать;
— любит анализировать и во всем устанавливать логический порядок;
— в интересах дела может оказаться требовательным, игнорируя при этом чувства других людей;
— доказывает правоту (правильн-неправильно, разумно-неразумно);
— как правило, ему трудно говорить о своих чувствах, они устойчивы и медленно меняются;
— не любит выяснять причины ссор и недоразумений;
— предпочитает не обсуждать темы личной жизни как своей, так и других.

Эмоциональный тип:
— человек чувства, хорошо разбирается в людях, их настроениях;
— способен воздействовать на других своими настроениями и сам легко поддается таким воздействиям;
— часто принимает решения под влиянием симпатий как своих, так и чужих;
— убеждает в правоте (честно-нечестно, порядочно-непорядочно);
— любовь для него — сознательное творчество партнеров, самое важное в мире;
— обидчив, может пользоваться этим как средством воздействия;
— если вынужден отказать кому-то в просьбе, чувствует от этого дискомфорт, пытается «оправдаться»;
— склонен идти на компромиссы ради хороших отношений;
— часто говорит комплименты, стараясь сделать людям приятное.

Тип человека не может быть в одинаковой степени мыслительным и эмоциональным. Сильно выраженный мыслительный тип бывает слабоэмоциональным, и наоборот. То же самое можно сказать и о другой паре типов (ощущающий-интуитивный).

Ощущающий тип:
— все видит и все ощущает вокруг;
— живет здесь и теперь;
— быстро ориентируется в любой обстановке;
— ведет полнокровную физическую жизнь;
— практичен и деятелен;
— уверен в себе;
— спокойно относится к рутинной работе;
— реалист, не любящий пустых фантазий (например, он не торопится начинать новое дело, если оно не обещает практических результатов);
— многое любит делать своими руками.

Интуитивный тип:
— основное состояние — размышления о том, что уже прошло, или о том, что еще предстоит;
— проявляет беспокойство о будущем, старается обеспечить его уже в настоящем;
— проявляет интерес ко всему новому, даже если это не сулит практического выхода;
— любит решать новые задачи, не желает делать одно и то же;
— работает нестабильно — «вспышками»;
— тяготеет скорее к теории, чем к практической деятельности;
— склонен к колебаниям и сомнениям. (с) Е.Филатова

Существует несколько критериев развития функций у человека:

1. Относительно здоровая психическая субстанция. Если психическая субстанция расстроена, то развитие главной функции может тормозиться, а противоположная функция может выходить из сферы бессознательного и занимать главное место.

2. Другой фактор — возраст человека. Считается, что сформированность функций и их дифференциация максимальна к середине жизни.

Лишь редкие люди до конца осознают, к какому функциональному типу они относятся, хотя это несложно определить, исходя из силы, устойчивости, постоянства и адаптированности их психических функций.

Низшая функция характеризуется ненадежностью, неспособностью противостоять окружающему влиянию, неустойчивостью. Юнг пишет: «Это не вы держите ее под башмаком; это она владеет вами».

В реальной жизни типы почти никогда не встречаются в чистом виде, а существует бесконечное количество смешанных форм. Во всех смешанных типах взаимодействуют только смежные функции, а смешение рационального типа и иррационального исключается, однако они всегда вступают друг с другом в отношения компенсации.

Если одна из функций оказывается подчеркнута слишком сильно, то противоположная ей функция отвечает компенсаторными инстинктивными движениями из бессознательного.

Читайте также:  Установка ксенон в птф киа сид

Основные и вспомогательные функции

«Я отнюдь не хотел бы, чтобы предыдущее изложение вызвало впечатление, будто эти типы в такой чистоте встречаются in praxi (в реальной жизни). Это лишь своего рода гальтоновские семейные фотографии, накопляющие общую и поэтому типическую черту, тем самым несоразмерно подчеркивая ее, тогда как индивидуальные черты столь же несоразмерно стушевываются. Точное исследование индивидуального случая обнаруживает тот явно закономерный факт, что наряду с наиболее дифференцированной функцией в сознании всегда бывает и относительно детерминирует еще вторая функция, имеющая второстепенное значение и поэтому менее дифференцированная. Для большей ясности повторим еще раз: сознательными могут быть продукты всех функций; но о сознательности функции мы говорим лишь тогда, когда не только осуществление ее подчинено воле, но когда и принцип ее является руководящим для ориентирования сознания. Но последнее имеет место тогда, когда мышление, например, является не только плетущимся вослед за обдумыванием и пережевыванием, но когда его заключения имеют абсолютную значимость, так что логический вывод при случае имеет значение мотива, а также гарантии практического поступка без всякой другой очевидности.

Это абсолютное преимущество эмпирически присуще всегда только одной функции и может быть присуще только одной функции, ибо столь же самостоятельное вмешательство другой функции необходимо повело бы к другому ориентированию, которое хотя бы отчасти противоречило бы первому. Но так как иметь всегда ясные и однозначные цели является жизненным условием для сознательного процесса приспособления, то равнопоставление второй функции оказывается по закону природы исключением. Поэтому вторая функция может иметь только второстепенное значение, что эмпирически всегда и подтверждается. Ее второстепенное значение состоит в том, что она не имеет, как первичная функция, единственной и абсолютной достоверности и решающего значения, но учитывается больше в качестве вспомогательной и дополнительной функции. Естественно, что вторичной функцией может быть лишь такая, сущность которой не противоположна главной функции. Так, например, наряду с мышлением в качестве второй функции никогда не может выступить чувство, ибо его сущность слишком противоположна мышлению. Мышление должно тщательно исключать чувство, если только оно желает быть настоящим, верным своему принципу мышлением. Это, конечно, не исключает существование индивидов, у которых мышление и чувство стоят на одинаковой высоте, причем и то и другое имеет одинаковую сознательную силу мотивации. Но в таком случае речь идет не о дифференцированном типе, а о сравнительно неразвитом мышлении и чувстве. Равномерная сознательность и бессознательность функций есть, следовательно, признак примитивного состояния духа.

Согласно опыту, вторичная функция всегда такая, сущность которой является иной, но не противоположной по отношению к главной функции; так, например, мышление в качестве главной функции легко может сочетаться с интуицией в качестве вторичной функции или столь же успешно с ощущением, но, как уже сказано, никогда не с чувством. Интуиция, так же как и ощущение, не противоположна мышлению, то есть они не должны быть безусловно исключены, ибо они не подобны мышлению по существу, будучи в то же время противоположны ему, как, например, чувство, которое в качестве функции суждения успешно конкурирует с мышлением; напротив, они суть функции восприятия, которые приносят мышлению желанную помощь. Поэтому как только они достигли бы такой же высоты дифференциации, как и мышление, так они вызвали бы такое изменение установки, которое противоречило бы тенденции мышления. Именно они превратили бы установку суждения в установку восприятия. Тем самым неизбежный для мышления принцип рациональности был бы подавлен в пользу иррациональности простого восприятия. Поэтому вспомогательная функция возможна и полезна лишь постольку, поскольку она служит главной функции, не притязая при этом на автономию своего принципа.

Для всех встречающихся на практике типов имеет значение то основоположение, что они наряду с сознательной главной функцией имеют еще одну сравнительно бессознательную вспомогательную функцию, которая во всех отношениях отличается от сущности главной функции. Из этих смешений возникают хорошо знакомые образы, например практический интеллект, сочетающийся с ощущением; спекулятивный интеллект, пропитанный интуицией; художественная интуиция, выбирающая и изображающая свои картины при помощи суждения, окрашенного чувством; философская интуиция, которая при помощи могучего интеллекта переводит свое видение в сферу постигаемого, и т.д.

Бессознательные функции находятся в архаически животном состоянии. Их символические выражения, проявляющиеся в сновидениях и фантазиях, в большинстве случаев представляют собой борьбу или выступление друг против друга двух животных или двух чудовищ.

Выдающаяся особенность бессознательных тенденций состоит в том, что они по мере того, как сознательное непризнание отнимает у них их энергию, приобретают деструктивный характер, и притом тотчас же, как только они теряют характер компенсаций. А теряют они характер компенсаций тогда, когда они достигают глубины, соответствующей тому культурному уровню, который абсолютно несовместим с нашим. С этого момента бессознательные тенденции образуют сплоченную силу, во всех отношениях противоположную сознательной установке, и существование этой силы ведет к явному конфликту.

Тот факт, что установка бессознательного компенсирует установку сознания, выражается вообще в психическом равновесии. Конечно, нормальная экстравертная установка никогда не означает, что индивид ведет себя всегда и всюду по экстравертной схеме. При всех обстоятельствах у одного и того же индивида наблюдается целый ряд психологических свершений, где имеет место и механизм интроверсии. Ведь экстравертным мы называем habitus лишь тогда, когда механизм экстраверсии преобладает. В таких случаях наиболее дифференцированная психическая функция имеет всегда экстравертное применение, тогда как менее дифференцированные функции остаются в интровертном применении, иными словами: более ценная функция наиболее сознательна и наиболее полно поддается контролю сознания и сознательному намерению, тогда как менее дифференцированные функции — менее сознательны и даже отчасти бессознательны и в гораздо меньшей степени подчинены сознательному произволу. Более ценная функция является всегда выражением сознательной личности, ее намерением, ее волей и ее достижением, тогда как менее дифференцированные функции принадлежат к числу тех событий, которые случаются с нами. Эти случайности совсем не всегда проявляются в форме lapsus linguae (языкового ляпсуса), или calami (письма), или других упущений; они могут быть наполовину или на три четверти намеренными, потому что менее дифференцированные функции обладают, хотя и меньшей, сознательностью.

Вообще, не следует представлять себе, будто бессознательное длительно погребено под целым рядом наслоений и может быть открыто лишь при помощи кропотливого высверливания. Напротив, бессознательное постоянно вливается в сознательные психологические события, и притом в столь высокой степени, что наблюдателю иногда трудно бывает решить, какие свойства характера следует отнести на счет сознательной личности и какие на счет бессознательной. Особенно трудно это бывает, когда дело касается лиц, выражающихся несколько обильнее других. Понятно, что это сильно зависит от установки наблюдателя, постигает ли он больше сознательный или бессознательный характер личности. В общем можно сказать, что наблюдатель, установленный на суждение, скорее будет постигать сознательный характер, тогда как наблюдатель, установленный на восприятие, будет больше поддаваться влиянию бессознательного характера, ибо суждение интересуется больше сознательной мотивацией психического свершения, тогда как восприятие скорее регистрирует чистое свершение. Но поскольку мы в одинаковой мере пользуемся и восприятием и суждением, постольку с нами легко может случиться, что одна и та же личность покажется нам одновременно и интровертной, и экстравертной, и мы не сумеем сначала указать, какой установке принадлежит более ценная функция. В таких случаях правильную концепцию можно добыть только при помощи основательного анализа качеств функций. При этом следует обращать внимание на то, какая из функций всецело подчинена контролю и мотивации сознания и какие функции носят характер случайный и непроизвольный. Первая функция всегда более дифференцирована, чем остальные, которым к тому же присущи несколько инфантильные и примитивные свойства. Бывает так, что первая функция производит впечатление нормальности, тогда как последние имеют в себе что-то ненормальное или патологическое.» (с) К.Г.Юнг, «Психологические типы»

источник

Добавить комментарий

Adblock
detector