Меню Рубрики

Установка про в европе

Европейская система противоракетной обороны – проблемы и перспективы

Д ля преодоления рисков, с которыми Европа столкнулась после появления новых региональных конфликтов, требуется единая оборонная политика и общие усилия в области оборонных технологий. Отдельным направлением в этом плане является надежная противовоздушная оборона (ПВО) с таким важнейшим элементом, как система противоракетной обороны (ПРО).

Обеспечение европейской безопасности — анализ ситуации и угроз

Кризисные процессы и новые воздушные угрозы инициировали на Западе дискуссию относительно улучшения ПВО Европы.

С одной стороны считается, что распространение тактических баллистических ракет (Tactical Ballistic Missiles, TBM) из так называемых «стран-изгоев», таких как Северная Корея, Иран и Сирия, приводят к потенциальным региональным конфликтным ситуациям, которые угрожают Старому свету.

С другой – западные специалисты отмечают явное нарастание в последние годы конфликтного потенциала с Россией. Возникновению последнего способствовала созданная США в Европе система противоракетной обороны и развертывание соответствующих объектов в Польше (Редзиково) и Румынии (Девеселу).

В этих условиях Россия видит угрозу снижения оперативной ценности ее стратегических систем вооружения и, как следствие, проводит дальнейшую модернизацию наступательного оружия. В свою очередь политика Москвы на Украине, в Арктике и районе Балтийского моря признана военно-политическим руководством странам НАТО агрессивной и вызывающей озабоченность.

Существующие инструменты для локализации возможных рисков в евро-атлантическом регионе были рассмотрены на открывшейся 11 октября 2017 года в г. Эссен (Германия) практической конференции «Воздушно-космические силы и средства» (Joint Air and Space Power Conference). Как заявил один из участников, из подобных инструментов два, воздушная мощь (Air Power) и усовершенствованная ПВО (Advanced Air Defense, фактически ПРО) понимаются как «средства сдерживания»,.

Их значение для надежной защиты от тактических баллистических ракет (ТБР) в Европе растет со степенью угрозы от новых средств нападения. Формируется понимание того, что только единая система, включающая подсистемы раннего предупреждения и поражения, способна дать адекватную защиту от TБР и их боевых головных частей (ГЧ).

Вместе с тем, большие риски связанны с угрозой тактического и стратегического аэродинамического наступательного оружия (крылатых ракет, КР). Эксперты считают нынешнюю оценку развития и распространения таких систем вооружения недостаточной. Как результат, угроза, исходящая от КР, пока остается в значительной степени скрытой от общественности.

ПВО сухопутных войск – недостающий потенциал

По оценкам западных военных специалистов, отсутствие или недостаточное понимание руководством большинства стран НАТО необходимости дополнительного учета угрозы от крылатых ракет, приводит к внушающему опасение дефициту ПВО. Особенно это сказывается на малых и средних дальностях и высотах.

Данная проблематика обсуждалась на симпозиуме «Использование воздушного пространства сухопутными войсками — оперативный и технический аспекты» (Nutzung des Luftraums durch die Landstreitkräfte – operativ und technisch). Мероприятие прошло в середине ноября 2017 г. в международном учебном вертолетном центре ВВС бундесвера, г. Брюкебур (Bückeburg).

Участники отметили, что недостатки ПВО малой и меньшей дальности (SHORAD/ VSHORAD, Short-Range/Very Short-Range Air Defence) имеют место уже в течение нескольких лет. Модернизация наземной ПВО считается высокоприоритетным проектом. В среднесрочный период, предварительные исследования и первичные разработки зенитно-ракетной системы (ЗРС) малой дальности оцениваются в размере 460 млн. евро. Для более поздней фазы проекта потребуется дополнительно еще один транш на сумму около двух млрд. евро. Вместе с тем, не ясно будет ли достаточно этих средств и способна ли европейская промышленность использовать в интересах данной ЗРС уже разработанные лазерные технологии и дополнительные сенсорные компоненты.

Согласно публикациям, основными фаворитами для принятия на вооружение в качестве ЗРС прикрытия сухопутных войск могут стать зенитно-ракетный комплекс (ЗРК) IRIS-T SL/SLS или модернизированный ЗРК NASAMS II. Первый является продуктом немецкой компанией «Дил Дефенс» (Diehl Defence), второй – совместная разработка норвежской «Консберг» (Norwegian Kongsberg) и американской «Рэйтеон» (Raytheon).

Комплекс IRIS-T SL/SLS, как часть общей ЗРС IRIS-T SLM возможно адаптировать для наземного запуска аналогично закупаемой Швецией конфигурации на транспортном средстве Bv206 / BvS10. Для IRIS-T SL (Surface Launched) речь идет о версии управляемой ракеты IRIS-T увеличенной дальности. Система предназначена для применения на высоте до пяти км и дальности 10 км. ЗРК же NASAMS II уже используется вооруженными силами Финляндии, Нидерландов, Норвегии, Испании и США.

Аналитики отмечают преимущества каждой из систем. Существует также мнение, что для использования ЗРК IRIS-T SL в качестве замены систем «Озелот» или «Стингер» он слишком велик. В результате о принятии каких-либо решений пока не сообщается.

Система противоракетной обороны – сложности и решения

По оценке аналитиков НАТО, распространение технологий тактических баллистических ракет достигло глобального масштаба. Некоторые государства Центральной и Юго-Восточная Азии, а также Ближнего Востока уже в начале следующего десятилетия будут располагать более 2 200 ТБР, имеющими различную дальность и типы ГЧ. Из них, около 600 ТБР будут иметь дальность полета более 2 500 км и смогут угрожать Центральной Европе. В частности, работы Северной Кореи над системами с дальностью более 9 000 км подтверждают эту тенденцию.

Складывающаяся ситуация глобального распространения ТБР усугубляется тем, что состоящие сегодня на вооружении системы ПВО/ПРО испытывают большие сложности с их поражением. При этом, речь идет также о суббоеприпасах, которые на больших высотах отделяются от носителя и в качестве боевой ГЧ входят в плотные слои атмосферы.

В документах НАТО тактические баллистические ракеты, подлетающие к цели на сверхзвуковых скоростях (с высоким числом МАХа), называются чрезвычайно критичными. Поскольку их поражение крайне сложно из-за увеличенной дальности, улучшенной точности, резкого снижения показателей излучения и относительно небольших зон поражения.

Подобно тому, как перехват ТБР и их ГЧ в экзосфере (высота 800 — 3000 км) представляет собой технологический вызов, проблематичной остается и их поражение в нижних слоях атмосферы. Во-первых, требуется высокая точность для поражения одной ТБР: либо электронного оборудования ракеты, либо боевого заряда. Во-вторых, к этому моменту целью перехвата могут стать уже разделенные и попавшие в нижние слои головные части (суббоеприпасы).

Кроме того, специалисты отмечают, что система противоракетной обороны Запада испытывает методологические проблемы. До сих пор отсутствуют единые критерии, гарантирующие безопасную идентификацию положения боеголовки в TБР, различение приближающейся боевой головной части от ложной и классификацию типа боевой ГЧ.

Помимо этого, поражение носителя в зоне перехвата должно обеспечить, насколько возможно, предотвращение сопутствующего ущерба на земле от его суббоеприпасов. В этой связи химические и биологические (бактериологические) ГЧ, с давних времен считаются особо опасными. Поскольку разрушение их носителя (или самих боеприпасов) на высотах более 20 км приводит к значительному радиусу поражения на земле.

ПРО морского базирования

В настоящее время система противоракетной обороны НАТО располагает комплексом «Пэтриот» (Patriot PAC-3). Этот комплекс и подобные ему получили обозначение систем конечной фазы.

Согласно используемой технологии «ударного поражения» (Hit-to-kill, HTK) требуется прямое попадание в приближающуюся цель. При этом, огневое управление PAC-3 выполняется с земли. Эксперты НАТО осознают недостаточные возможности «Пэтриота» для поражения TБР большой дальности в нижних слоях атмосферы, но рассматривают его, как значительный потенциал европейской ПРО в текущем ее состоянии.

Военно-морские системы ПРО, в сравнении с традиционными наземными комплексами имеют значительно большую гарантированную зону контроля, благодаря более совершенным техническим возможностям. По этой причине, Германия и Нидерланды планируют компенсировать возникающие бреши национальных систем противоракетной обороны адаптацией возможностей своих корабельных средств обнаружения. В частности, голландское подразделение международной промышленной группы «Талес» (Thales Nederland) готовит систему РЛС SMART-L MM/N (Multi-Mission /Naval), базирующуюся на галий-нитридной технологии.

Как вариант типичного сценария защиты от TБР, рассматривается применение фрегата F124 (тип «Саксония») ВМС бундесвера в качестве рациональной платформы, интегрированной в общевойсковую операцию. Корабль используется для получения, объединения (слияние) и обмена данными средств обнаружения (формирование так называемой сети сенсоров) с другими кораблями и летательными аппаратами ВМС Германии и союзных сил.

Читайте также:  Установка компенсации реактивной мощности abb

Необходимые условия для будущего улучшения защиты с моря в долгосрочной перспективе включают в себя повышение производительности компьютерной обработки данных раннего предупреждения и РЛС в режиме реального времени. Основная идея для этого предлагается американской концепцией скоординированного взаимодействия (Coordinated Engagement Concept, CEC).

Согласно концепции, в интересах раннего предупреждения используются данные о цели с разных сенсорных платформ. Подобными платформами могут служить:

  • системы морского базирования типа AEGIS SPY-1 (в будущем SPY-6);
  • оборудование воздушного базирования E-2D AHE Advanced Hawkeye или JTIDS (объединенная система распределения тактической информации);
  • интегрированная с ними в единую сеть наземная система противоракетной обороны на географически распределенных платформах.

Полученные и обработанные данные используются для предоставления всем потребителям единой картины воздушной обстановки.

По оценкам экспертов, с точки зрения сегодняшнего дня раннее обнаружение и поражение ТБР и их ГЧ, содержащих различные суббоеприпасы, возможно только с помощью CEC или аналогичной системы раннего предупреждения.

Системы ПРО морского базирования, обладая большими зонами охвата в сравнении с наземными системами, подобными PAC-3, в ходе боевых действий могут позволить отказаться от наземных РЛС раннего обнаружения. Например, в случае, если фазированные корабельные РЛС находятся вблизи от позиций вражеских ТБР в прибрежном районе. Они гораздо раньше обнаруживают угрозу и могут поражать ее на фазе взлета своими корабельными противоракетами.

Сравнительные возможности систем ПРО

Согласно публикациям, проведенные в 2009, 2010 и 2012 гг. на Западе исследования в интересах ПРО дали положительный результат относительно возможностей поражения ТБР в нижних слоях атмосферы. Комплекс «Пэтриот» PAC-3 и аналогичный ЗРК тактической ПВО MEADS/TLVS продемонстрировали вероятность прямого попадания более 70 процентов, а вероятность уничтожения цели при двойном пуске противоракет PAC-3 – почти 90 процентов.

Отмечается, что похожую работу провели Франции и Италии. ЗРК SAMP/T универсального базирования и система конечной фазы на базе ASTER30 показали прогнозируемую вероятность прямого попадания от 65 до 75 процентов.

Также установлено, что максимально возможная вероятность прямого попадания этих оборонных систем зависит от траектории полета и скорости подлетающей TБР. Во-первых, уязвимость ракеты возрастает после ее погружения в более плотные слои атмосферы. Во-вторых, угол такого входа с увеличением дальности пуска ракеты становится более пологим.

Считается подтвержденным, что скорость TБР большой дальности, российских МБР типа RS-12M1/2 «Тороль-М», подобных северокорейских, иранских, пакистанских и китайское разработок, например: Taepo-Dong 2, Shahab 3 или BM25 Musudan, Agni III и JL-2 (CSS-NX-5) – после входа в атмосферу замедляется. Для TБР с дальностью более 2000 км подобные особенности ожидаются уже на высоте около30 км.

Система противоракетной обороны THAAD

Оборонительным комплексом заатмосферного перехвата (уровень экзосферы) считается «Тэд» (Terminal High Altitude Area Defense, THAAD). Высота его эффективного применения составляет более 20 км. Комплекс использует кинетические ГЧ (Kinetic Kill Vehicles, KKV) с высокой кинетической энергией (более 200 МДж). Система противоракетной обороны, основанная на системах THAAD или комплексах «Пэтриот» PAC-3 и MEADS/TLVS, использует одну и ту же традиционную технологию HTK. Но размеры прикрываемого района сильно различаются.

Принятая на вооружение ВС США система ПРО дальнего перехвата (Upper Layer-System) THAAD должна гарантировать уничтожение тактических баллистических ракет подлетающих под различными углами на больших высотах (Upper Keep-out Altitude). Дальность обнаружения цели ее РЛС с фиксированной антенной и электронным отклонением луча может превышать 450 км. При этом, якобы обеспечивается требуемое раннее обнаружение и идентификация TБР, а также различение боевых и ложных ГЧ, что ранее с использованием систем прошлого поколения было не достижимо.

Согласно расчетам на примере Германии, в случае задействования THAAD в Европе в сравнении с PAC-3 и MEADS/TLVS потребовалось бы во много раз меньшее количество пусковых позиций, для покрытия всей территории страны.

Решение технологических рисков остается под вопросом

Несмотря на определенные достижения в области ПРО, западные эксперты констатируют, что технологическая оценка возможностей защиты от ракет большой дальности чрезвычайно сложна.

Критическими показателями будущей ПРО станут дальность, точность и время реакции. Вместе с тем, современная система противоракетной обороны базируется, большей частью, на разработках начала 1960-х годов. Однако до сих пор нет системы, гарантирующей экстремально высокие требования точности для полной защиты от всего современного спектра TБР.

Подходы к разрабатываемым в настоящее время наземным противоракетам (Ground Based Interceptor) и THAAD в США, «Arrow 2» в Израиле и «С-300» в России схожи.

Отмечается также, что технологически остается спорной заявленная для системы заатмосферного перехвата THAAD способность к распознаванию целей с малым радиолокационным отражением (Radar Cross Sections, RCS). Поскольку очень сложно отличить боевые ГЧ от соседних ложных.

Помимо перечисленного, для систем ПРО, подобных PAC-3, которые применяются против широкого спектра угроз и, благодаря своей мобильности и автономности, особенно подходят для участия в совместных операциях вооруженных сил, господствует проблематика высоты поражения целей. Вопрос заключается в том, как можно сделать безвредными токсичные вещества в ГЧ прежде, чем они в сконцентрированной форме достигнут поверхности территории обороняемого, нейтрального или союзного государства.

В этой связи, эксперты рассматривают системы для перехвата в так называемой фазе ускорения (подъема). К вероятным решениям относят либо применение направленной кинетической энергии, либо использование лазерного оружия. В любом варианте принцип заключается в устранении угрозы TBР уже над территорией противника. Долгосрочным вариантом считается разрушение ракеты на стадии подъема с помощью высокоэнергетических лазерных систем воздушного базирования. Таким образом, риск остаточных эффектов от суббоеприпасов ограничивается территорией противника.

По материалам журнала «Europäische Sicherheit &Technik».

источник

США открыли первую в Восточной Европе базу противоракетной обороны

В присутствии высокопоставленных представителей НАТО американские военные открыли в Румынии наземную базу противовоздушной обороны, предназначенную для перехвата баллистических ракет, сообщает Reuters.

Объект расположен на юге страны на месте старой базы румынских ВВС Девеселу. На боевое дежурство поставлены 24 противоракеты SM-3, радар Aegis и аппаратура слежения. Оперативное руководство базой осуществляют ВМС США, пишет официальный орган Пентагона газета Stars & Stripes.

Накануне открытия базы представитель Минобороны США при НАТО Роберт Белл заявил, что она предназначена для защиты позиций альянса в Европе. «Иранцы увеличивают свои возможности, и мы должны быть впереди», — сказал он. Белл подчеркнул, что развернутая система ПРО «не направлена против России», передает Reuters.

Агентство со ссылкой на источники в Вашингтоне отмечает, что Россия предлагала заключить договор, ограничивающий мощность и дальнодействие противоракет, но, по словам Белла, «ни одно правительство на это не пойдет».

В пятницу, 13 мая, будет официально объявлено о начале строительства базы ПРО в поселке Редзиково на севере Польши. Как отмечало «Радио Польша», предварительные работы уже велись до этой даты, а на торжественных мероприятиях в пятницу ожидается замминистра обороны США Роберт Уорк.

На польской базе также будут размещены радар и пусковая установка противоракет SM-3. Обслуживать объект, который вступит в строй в 2018 году, будут до 300 военнослужащих и гражданских лиц, сообщается на сайте радиостанции.

Система противоракетной обороны включает радары, которые фиксируют запуск баллистической ракеты. Они определяют траекторию ее полета, а затем ракета уничтожается противоракетами в космосе до ее возврата в земную атмосферу. Запуск противоракет может осуществляться с кораблей и наземных установок.

Элементы американской ПРО уже размещены в Европе, напоминает Reuters. Радары установлены в Турции и на кораблях ВМС Нидерландов. Также в систему входят четыре американских эсминца, вооруженные управляемыми ракетами и размещенные в Испании, пишет Stars & Stripes. Командный узел системы находится на авиабазе Рамштайн в Германии.

Читайте также:  Установка контактов в колодку

В Москве утверждают, что размещение американской ПРО в Восточной Европе нарушает существующий баланс сил в регионе. Президент России Владимир Путин указывал, что эта система является частью не оборонительного, а наступательного военного потенциала.

Весной прошлого года российский посол в Дании Михаил Ванин предупредил в интервью Jyllands-Posten, что датские корабли станут мишенью для ядерного удара, если Копенгаген согласится установить на них противоракетные радары. По словам постпреда России при НАТО Александра Грушко, которые приводит Reuters, объекты противоракетной обороны «могут представлять угрозу для стабильности и стратегических активов Российской Федерации».

По мнению экспертов, опрошенных Stars & Stripes, Россия в ответ на открытие базы в Румынии может увеличить военное присутствие в регионе, а также выйти из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, который запрещает создание и размещение баллистических и крылатых ракет наземного базирования с радиусом действия от 500 до 5 тыс. км. Президент США Барак Обама ранее обвинил Москву в нарушении этого договора.

Новую угрозу, по словам экспертов, представляет распространение крылатых ракет. В качестве примера Stars & Stripes приводит удары по позициям террористов в Сирии с российских кораблей из акватории Средиземного и Каспийского морей, а также размещение Китаем таких ракет вдоль своего побережья и в спорных водах Южно-Китайского моря.

источник

Система противоракетной обороны (ПРО) США. Справка

Национальная система противоракетной обороны Соединенных Штатов Америки (НПРО США) (National Missile Defense — NMD) создается, согласно заявлениям американской администрации, для защиты территории страны от ракетного удара со стороны так называемых стран-изгоев, к которым в США относят, в частности, КНДР, Иран, Сирию и Ливию (ранее также Ирак).

Впервые с идеей создания системы обороны от ракет командование армии США выступило в 1945 г. Тогда исследовательская группа ВВС США предложила использовать для борьбы с ракетами потоки энергии. В конце 1940-х гг. США начали разработку противоракетных систем, предназначенных для противодействия советским баллистическим ракетам. Первые американские противоракетные программы носили названия Nike-Zeus и Nike-X.

В середине 1960-х гг. СССР и США предпринимали попытки заключить договор по ПРО, которые тогда закончились безрезультатно. Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) был подписан 26 мая 1972 г. в Москве генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Брежневым и президентом США Ричардом Никсоном (вступил в силу 3 октября 1972 г.). Договор был заключен на неограниченный срок с правом выхода из него каждой из сторон. В соответствии с Договором СССР и США обязались не развертывать системы ПРО на территории своих стран и не создавать основу для такой обороны, кроме двух комплексов ПРО: вокруг столицы и в районе расположения шахтных пусковых установок (ПУ) межконтинентальных баллистических ракет (МБР). Радиус каждого из этих районов не должен превышать 150 км, в его пределах может быть развернуто не более 100 ПУ противоракет. Договор разрешал модернизацию и замену систем ПРО или их компонентов, но обязывал стороны не создавать, не испытывать и не развертывать системы или компоненты ПРО морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования.

Попытки нарушить договор со стороны США предпринимались неоднократно. 23 марта 1983 г. президент США Рональд Рейган заявил о начале работ, которые ставили своей целью изучение дополнительных оборонительных мер против межконтинентальных баллистических ракет. Была разработана программа

«Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ), которая в случае ее реализации должна была обеспечить защиту всей территории США от МБР. Это достигалось путем размещения перехватчиков в космосе, поэтому программа получила неофициальное название «звездные войны».

В 1991 г. президент Джордж Буш-старший выдвинул новую концепцию программы СОИ, так называемую Глобальную защиту от ограниченного удара (ГЗОУ). Она позволяла перехватывать ограниченное число ракет. С этого момента начались попытки США создать НПРО в обход договора по ПРО.

4 февраля 1999 г. 58 конгрессменов от Республиканской партии внесли в сенат США законопроект, в котором содержалось требование провозгласить развертывание национальной системы противоракетной обороны (НПРО) государственной политикой США.

17 марта сенат проголосовал за соответствующую резолюцию подавляющим большинством голосов. 23 июля 1999 г. президент США Билл Клинтон подписал одобренный ранее конгрессом законопроект. Закон уполномочил Пентагон разместить элементы этой системы для защиты всей территории страны от баллистических ракет вероятного противника тогда, когда это будет «технически возможно».

После прихода к власти в 2000 г. президента Джорджа Буша‑младшего планы по строительству ПРО пересмотрели. На первое место вновь впервые со времен Рональда Рейгана вышел проект создания эшелонированной системы. Ключевым требованием к системе ПРО стала способность перехвата ракет на всех участках траектории — начальном (активном), среднем и конечном.

Создание подобной системы противоречило положениям Договора об ограничении систем противоракетной обороны (Договор ПРО) от 1972 г., и в итоге в июне 2002 г. США приняли решение об одностороннем выходе из соглашения.

В 2002 г. США приняли решение о создании национальной системы ПРО США, основным оружием которой должны были стать ракеты-перехватчики большой дальности GBI (Ground Based Interceptors), и региональной ПРО (известной также как ПРО на ТВД), основу которой должны были составить системы, предназначенные для перехвата ракет средней и меньшей дальности.

Также в системе ПРО США предполагалось использовать противоракетный комплекс мобильного наземного базирования для высотного заатмосферного перехвата ракет средней дальности THAAD для уничтожения тех целей, что прошли рубеж обороны GBI.

К 2008 г. глобальная система ПРО США включала в себя три эшелона.

Главным эшелоном, обладающим наибольшими возможностями по перехвату межконтинентальных баллистических ракет, являлся наземный. Он включал в себя два позиционных района развертывания ракет-перехватчиков GBI на Аляске и в Калифорнии. Эти ракеты, производимые компанией Boeing, наводятся на цель с помощью системы радаров раннего обнаружения и целеуказания. В частности, радарные установки системы ПРО США расположены в Норвегии и Гренландии.
Планировалось, что в ближайшие 10 лет наземный эшелон будет дополнен третьим позиционным районом, расположенным в Европе. Этот район, также как и два первых, будет включать в себя ракеты GBI и радиолокационные станции раннего обнаружения и целеуказания (в настоящее время эти функции объединяются в едином радаре — «стрельбовой РЛС»).

Ракеты-перехватчики GBI составляют основу наземного эшелона системы ПРО. Кроме того, для борьбы с баллистическими целями планировалось использовать комплексы PAC-3 и перспективные ЗРК THAAD, преимущественно ориентированные на борьбу с ракетами малой и средней дальности.

Второй эшелон системы ПРО США — это ракеты SM-3 морского базирования, размещенные на крейсерах и эсминцах ВМС, оснащенных боевой информационно-управляющей системой AEGIS. Эти ракеты способны перехватывать как ракеты средней дальности, так и МБР. Они несут боевое дежурство в районах, приближенных к территории потенциального противника — в 2008 г. группировка «противоракетных» кораблей класса AEGIS базировалась в Японии.

Третий эшелон системы ПРО обеспечивает действия двух первых — это сеть спутников обнаружения. Планировалось, что в ближайшие 10-20 лет США могут развернуть в космосе боевые аппараты, способные осуществлять перехват ракет, а также создать серийные беспилотные летательные аппараты (БПЛА) и самолеты-перехватчики с лазерными установками, которые будут нести дежурство в воздухе близ территории потенциального противника и перехватывать ракеты на старте.

За восьмилетний период правления администрации Джорджа Буша США значительно продвинулись вперед в деле совершенствования многослойной системы ПРО в Азиатско-тихоокеанском регионе (АТР), придавая ей способность уничтожать любые виды баллистических ракет, любой дальности и на любой траектории полета (на стадии ускорения, срединной и заключительной части полета).

Соединенные Штаты разместили в данном регионе все 11 ключевых компонентов стратегической и тактической систем ПРО — шесть в ВВС, четыре в Сухопутных войсках и один в ВМС («приписка» двух новых элементов систем ПРО к конкретным видам Вооруженных Сил еще не определена). Региональный центр США по глобальному управлению указанными информационно-разведывательными и боевыми средствами находится на Гавайских островах.

Читайте также:  Установка подшипников руль на самоката

Стратегическая система ПРО США в АТР включает как разведывательно-информационные средства раннего предупреждения в виде РЛС стратегического назначения, позволяющие засекать межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) на дальности полета свыше 5,5 тысяч км, так и ударно-боевые средства в виде ракет-перехватчиков наземного и морского базирования.

В частности, в интересах разведывательно-информационного обеспечения стратегической системы ПРО, находящейся в зоне Тихого океана, Пентагон развернул крупнейшую стационарную РЛС раннего предупреждения с фазированной решеткой в Биле (Калифорния). Три другие: РЛС SBХ-Band Radar размещена на морской платформе с водоизмещением 50 тыс. тонн у берегов Аляски, вторая наземная РЛС «Кобра Дэйн», прошедшая модернизацию под задачи ПРО, установлена на о. Шемия (Аляска), а третья мобильная AN/TPY-2 наземного базирования размещена у местечка Шарики (северная часть о. Хонсю, Япония).
Разведывательно-информационная тактическая система ПРО США в АТР включает РЛС морского базирования SPY-1 и SPY-2, позволяющие фиксировать в полете баллистические ракеты тактического назначения.

В АТР США также располагают ударно-боевыми средствами стратегической системы ПРО: 26 ракетами-перехватчиками наземного базирования, установленными в шахтах в Форт Грили на Аляске, а также 4 ракетами-перехватчиками на базе ВВС «Ванденберг» в Калифорнии. В 2010 финансовом году планировалось довести общее количество таких ракет до 44.

«Противоракетные» усилия США в АТР в основном направлены на резкое развитие морской составляющей тактической системы ПРО, размещаемой в Тихом и Индийском океанах. Особенность данного компонента системы ПРО заключается в том, что корабли ВМС США, имеющие многофункциональную систему ПРО морского базирования «Иджис» («Эгида») производства Lockheed Martin Corporation, могут беспрепятственно курсировать в Мировом океане и нести на борту фактически «средства ПРО передового базирования», блокируя баллистические ракеты на срединной и заключительной стадиях траектории их полета. Система «Иджис» устанавливается на отдельных типах крейсеров и эсминцев с управляемым ракетным оружием (УРО).

США оказывают широкое содействие в создании тактической системы ПРО некоторым своим союзникам в АТР. С целью дальнейшего усовершенствования находящейся в их распоряжении тактической системы ПРО, Вашингтон развивает тесное военно-техническое сотрудничество с тремя странами региона (Японией, Австралией и Южной Кореей), а также договорился о передаче наземных компонентов аналогичной системы Тайваню. В 2007 г. для координации действий в деле развертывания противоракетных систем в АТР Соединенные Штаты учредили «Трехсторонний форум по ПРО» с участием Австралии и Японии.

По словам старшего помощника заместителя министра обороны по политическим вопросам Джеймса Миллеа, у США налажено партнерство по ПРО с Израилем — сотрудничество по ряду программ и совместные учения, а также развернуты элементы ПРО в районе Персидского залива. Для защиты своих войск и объектов в Персидском заливе США заключили ряд двусторонних соглашений по противоракетной обороне с участниками Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива.

После прихода к власти Барака Обамы США начали корректировать свои планы. Речь пошла о создании более мобильной и гибкой системы, обеспечивающей в основном перехват баллистических ракет малой и средней дальности. В качестве главного оружия теперь рассматривается не массивный перехватчик GBI шахтного базирования, а куда более компактный и легкий SM-3, имеющий одно существенное преимущество — мобильность. Ракеты SM-3 размещаются на боевых кораблях, оснащенных системой боевого управления «Иджис» и вертикальными пусковыми установками, и таким образом могут перебрасываться в любой район, откуда исходит угроза. Разрабатывается также и грунтовая мобильная версия SM-3.

17 сентября 2009 г. президент США Барак Обама выступил со специальным заявлением по ПРО. Он заявил о готовности Пентагона и впредь развивать систему ПРО в глобальном масштабе, а также скорректировать планы развертывания третьего позиционного района противоракетной системы на территории Польши и Чехии, ранее энергично отстаивавшихся прежней американской администрацией.

Президент США Барак Обама рассказал, что США по-прежнему видят в ракетной программе Ирана опасность и намерены помочь союзникам в Европе обеспечить безопасность. США не отказались от размещения наземных элементов ПРО в Европе, всего лишь отсрочив начало их развертывания до 2015 г.

В этот же день, 17 сентября, Белый дом обнародовал программу размещения объектов ПРО в Европе.

Планируется, что развертывание противоракетных систем пройдет в четыре этапа.

Первая фаза (завершится приблизительно к 2011 году) предусматривает размещение (в Европе) уже созданных и доказавших свою эффективность систем противоракетной обороны, включая системы морского базирования Aegis, перехватчик SM-3 (Блок-IA) и морскую мобильную радарную систему обнаружения AN/TPY-2 с тем, чтобы иметь возможность отражать региональные баллистические ракетные угрозы Европе».

Вторая фаза (завершится к 2015 году). После необходимого тестирования разместить более мощную модификацию перехватчика SM-3 (Блок-IB) в версиях для морского и наземного базирования, а также более совершенные сенсоры, необходимые для расширения защищаемого района от ракетных угроз ближнего и среднего радиуса действия.

Третья фаза, которая должна окончиться в 2018 г., предполагает разработку, тестирование и размещение усовершенствованного SM-3 (Блок IIA).

Четвертую фазу создания системы ПРО планируется завершить к 2020 г. Она предполагает размещение SM-3 (Блок IIB) с тем, чтобы «лучше противодействовать ракетным угрозам среднего и дальнего радиуса и возможным будущим межконтинентальным баллистическим ракетным угрозам против США.

Предполагается, что до момента появления первых наземных объектов у берегов Европы на боевом дежурстве будут находиться корабли ВМС США с ракетами-перехватчиками на борту.

К настоящему времени в Европе уже развернуты разведывательно-информационные системы тактического и стратегического назначения в виде различных типов РЛС раннего предупреждения и сенсоров дальнего радиуса действия, работающих в интересах обеспечения потенциала и тактической, и стратегической системы ПРО. К ним относятся: соответствующие средства ведущих стран НАТО, а также давно действующие наземные РЛС раннего предупреждения стратегической системы ПРО США, которые были развернуты на территории Великобритании (в Файлингдейлсе) в 1962 г., Дании (под г. Туле, о. Гренландия) в 1961 г. и в 1998 г. на севере Норвегии (Вардё), что примерно в 60 км от границы с Россией. Все указанные РЛС прошли в последние годы модернизацию.

На саммите НАТО, прошедшем 19-20 ноября 2010 г., был одобрен предложенный США «поэтапный адаптивный подход» к развитию их противоракетных систем в Европе. Решено, что система ПРО НАТО будет создаваться в период 2011-2021 гг., и ее окончательная конфигурация будет определяться с учетом реальности ракетных угроз, наличия технологий и других факторов. В ее основу войдут элементы глобальной ПРО США (позиционные районы ракет-перехватчиков в Румынии и Польше, а также противоракетные корабли «Иджис» в Средиземном, Северном и, не исключается, в Черном и Баренцевом морях).

1 февраля 2010 г. администрация Барака Обамы представила в конгресс (впервые после публикации в 1999 году национальной стратегии в области ПРО) обзор политики США в области ПРО (Ballistic Missile Defense Review Report 2010).

В обзорном докладе Вашингтон акцентирует необходимость сотрудничества с Россией в области ПРО и обозначено также желание подключить Россию к новой структуре сдерживания нарастающих вызовов со стороны небольшого количества государств, пытающихся заполучить «незаконные потенциалы».

Затраты США на создание Национальной системы противоракетной обороны постоянно растут. Точные суммы, затраченные на НПРО, неизвестны. По оценкам, ежегодно на НПРО США будут тратить 8-10 млрд долларов, а к 2030 г. общие расходы на этот проект составят от 100 млрд до 1 трлн долларов.

Бюджет американского агентства по противоракетной обороне в 2012 г. будет увеличен до 8,6 млрд долларов с 7,8 млрд в 2010 г. На 2011 финансовый год администрация запрашивала бюджет в 8,4 млрд долларов.

источник

Добавить комментарий