Меню Рубрики

Установки поведения формируются в возрасте

Формирование социальных установок

Наиболее известными подходами к изучению формирование социальных установок являются бихевиористский подход (подход через научение), когнитивистский подход, мотивационный подход, а также социологический (или структурный) подход, основанный на идеях интеракционизма. В настоящее время развивается также и биологический (генетический) подход к формированию социальных установок.

Бихевиористский подход

В целом в необихевиоризме социальная установка рассматривается как имплицитная, опосредствующая реакция — гипотетическая конструкция или промежуточная переменная между объективным стимулом и внешней реакцией. Аттитюд, фактически недоступный для внешнего наблюдения, является одновременно реакцией на наблюдаемый стимул и стимулом для наблюдаемой реакции, действуя наподобие связующего механизма. Например, установка ребенка на учителя может быть рассмотрена одновременно и как реакция на учителя и как стимул для определенного поведения по отношению к этому учителю. Обе стимульно-реактивные связи по мнению бихевиористов подчиняются всем законам теории научения. Образование социальной установки во многом схоже с образованием других привычек и навыков. Следовательно, принципы, применяемые к другим формам научения, определяют и формирование аттитюда.

В рамках теории научения в качестве основных механизмов с участием которых происходит формирование социальных установок могут быть рассмотрены: стимулирование (положительное подкрепление) г наблюдение, возникновение ассоциаций и подражание.

Наиболее простой способ формирования аттитюда происходит прежде всего за счет положительного подкрепления, причем позитивное стимулирование в процессе научения может быть выражено как в материальных, так и » духовных» дополнительных стимулах. Например, студент получивший отличную отметку и похвалу преподавателя за экзамен по трудному предмету,сформирует скорее всего позитивную установку на сданную дисциплину.

В обыденной жизни родители используют при воспитании ребенка положительное подкрепление ( похвалу, ласку, эмоциональную поддержку) для формирования положительного аттитюда на определенный социальный объект или процесс.

Известные эксперименты, проведенные в школе убеждающей коммуникации К. Ховланда (к рассмотрению которой мы обратимся чуть позже), показали, что установка формируется легче тогда, когда процесс убеждения подкрепляется позитивными моментами. Например, Ирвинг Джейнис с коллегами обнаружил, что сообщение становится более убедительным для студентов Йельского университета, если они читают его, одновременно лакомясь арахисом с пепси-колой (Майерс Д., 1997).

Одним из механизмов, который отвечает за формирование социальных установок может выступать наблюдение за поведением других людей, а также наблюдение за его последствиями. Если поведение сопровождается позитивными результатами и по достоинству оценивается человеком, возможно, что это приведет к формированию у него позитивной социальной установки, определяющей наблюдаемое поведение. Например, если мы каждое утро наблюдаем за соседом, занимающимся спортивным бегом и при этом видим, что он прекрасно стал выглядеть, поддерживает спортивную форму, находится всегда в хорошем настроении, скорее всего, у нас сформируется положительный аттитюд на спортивный бег.

Другим важным механизмом формирования аттитюдов является установление ассоциативных связей между уже существующей и вновь формируемой установкой или между структурными компонентами разных аттитюдов. Ассоциации «связывают» различные стимулы, появляющиеся одновременно. Чаще всего такая связь происходит между аффективным (эмоциональным) компонентом одного аттитюда с нейтральным социальным объектом вновь формируемого аттитюда. Например, если очень уважаемый ведущий телевидения ( на которого существует позитивная установка) с удовольствием представляет нового, пока не известного нам человека, на «новичка» будет сформирован позитивный аттитюд.

Факт переноса позитивного отношения на другой социальный объект посредством ассоциативной связи был продемонстрирован в эксперименте И.Лоджа (Lorge I., 1936). Участвующим в его исследовании испытуемым предлагался ряд утверждений, авторство которых приписывалось различным политическим деятелям. Например, говорилось, что такое высказывание, как: «Я уверен, что небольшой бунт никогда не повредит» принадлежит знаменитому американскому политическому деятелю, автору проекта Декларации независимости Томасу Джефферсону. Респондентов просили высказать степень согласия с каждым из предложенных утверждений. Затем их просили ответить, насколько они уважают каждого из политических деятелей, чьи цитаты им предъявлялись.

На втором этапе эксперимента испытуемым вновь давались для оценки те же высказывания, но при этом их авторство приписывались совсем другим политикам. Приведенное высказывание принадлежало на сей раз не Т.Джефферсону, а В.И.Ленину. Было обнаружено, что позитивную оценку утверждениям испытуемые давали в зависимости от того, кто выступал автором цитаты. В то время как уже упоминавшаяся и приписываемая Джефферсону цитата получила всеобщее одобрение, она полностью отвергалась, если ее авторство приписывалось Ленину. Кроме того, разница между двумя оценками одной и той же цитаты соотносилась с разницей в популярности этих двух политиков у испытуемых, участвующих в эксперименте.

Интерпретация этого явления, дававшаяся с позиции теории научения, основывалась на том, что аттитюд на сообщения, ассоциирующиеся с привлекательными и пользующимися большим доверием источниками, будет более позитивным, чем в случае когда сообщения ассоциируются с непривлекательным источником.

Научение через подражание также приложимо для объяснения формирования социальных установок. Подражание, как известно, является одним из основных механизмов социализации человека, хотя роль подражания неоднозначна на разных этапах его жизни. Люди подражают другим, особенно если эти другие являются значимыми людьми. Так, главным источником основных политических и социальных аттитюдов в раннем возрасте является семья. Дети склонны подражать аттитюдам своих родителей. Например, в детстве мальчик скорее всего будет болеть за ту же спортивную команду, что и его отец, признавать лучшей маркой машины ту, которой восхищаются близкие. В дальнейшем на формирование социальных установок человека начинают оказывать влияние и другие значимые для него люди, а также и институты социализации. Например, социальные установки старшеклассников могут формироваться в большей степени под воздействием сверстников или их кумиров из мира музыки, телевидения, кино. Огромную роль в формировании аттитюдов на протяжение всей жизни человека оказывают средства массовой коммуникации.

И так, процесс формирования социальных установок, как он понимается бихевиористами, фактически не предполагает активности со стороны самого субъекта. Научение, происходящее под влиянием различных внешних стимулов, определяет вновь создаваемые аттитюды.

Мотивационный подход

Мотивационный подход рассматривает формирование социальных установок как процесс взвешивания человеком всех » за» или » против» принятия нового аттитюда, а также определения последствий принятия социальной установки. Таким образом, основными для формирования социальных установок в этом подходе является цена выбора и выгода от последствий выбора. Например, студентка может считать, что заниматься в спортивной секции очень здорово — это поддерживает тонус, дает возможность весело проводить время, общаться с друзьями, сохраняет фигуру и т.д. Все эти соображения приводят ее к формированию позитивного аттитюда по отношению к занятиям спортом. Однако она думает, что это отнимает много сил и времени, кроме того, это мешает ее занятиям в колледже, а ей хочется поступить в университет. Эти соображения приведут ее к негативному аттитюду. В зависимости от важности для студентки разных мотивов определится конечный аттитюд к посещению спортивной секции.

В рамках мотивационного подхода на сегодняшний момент выделяют две теории:

  1. Теория когнитивного реагирования (Greenwald A.G., 1968; Petty R.E., Ostrom T.M., Brock T.C. 1981).
  2. Теория ожидаемых преимуществ (Edwards W. 1954).

Теория когнитивного реагирования предполагает , что люди реагируют на определенную позицию и ее различные аспекты положительными или отрицательными мыслями (» когнитивными реакциями»). Именно мысли определяют, будет ли человек поддерживать эту позицию или нет. При этом эти «когнитивные реакции» представляют собой исключительно субъективные оценки человека, не отражая порой объективную ситуацию. Основной идеей теории когнитивного реагирования является идея активности перерабатываемой информации человеком, а не пассивное ее принятие. В то же время при формировании окончательного аттитюда человек исходит в основном из собственных субъективных представлений, когнитивных реакций на сообщение, он как бы сам решает каким будет его аттитюд.

Другой вариант мотивационного подхода — теория ожидаемых преимуществ Эдвардса (Edwards W. 1954). В ней также предполагается, что люди принимают позицию, основанную на обдуманном взвешивании всех «за» и «против», но относящимся уже к предполагаемым результатам сделанного выбора. Кроме этого, добавляется идея о том, что люди рассматривают не только возможные последствия, но при этом также принимают во внимание насколько эти последствия вероятны. Таким образом, при выборе аттитюда люди намереваются получить для себя максимальную пользу.

В отличие от научения подход с точки зрения мотивации рассматривает людей как более активных, расчетливых и действующих сугубо рационально при выборе решения. Мотивационные теории делают упор на то, что люди, исходя только из собственных интересов смогут выиграть или потерять в результате выбора определенной позиции. При этом не берутся в расчет интересы других, люди всегда «выбирают» аттитюд, дающий максимальный выигрыш именно им. Помимо всего не учитывается прошлый опыт человека, в теориях рассматривается соотношение мотивов действующих только в данный момент времени (Гулевич Б.А., Безменова И.Б. 1999).

Читайте также:  Установка автоматические ворота в владикавказе

Когнитивный подход

Этот подход включает в себя несколько сходных между собой теорий — теорию структурного баланса Ф. Хайдера (Heider, 1958), теорию коммуникативных актов Т. Ньюкома, теорию конгруэнтности Ч. Осгуда и П. Таннебаума, теория когнитивного диссонанса Л. Фестингера. Все теории когнитивного соответствия базируются на представлениях, согласно которым люди стремятся к внутренней согласованности своей когнитивной структуры и, в частности, своих аттитюдов.

Согласно когнитивной ориентации роль установки, как опосредстующей вновь поступающую информацию, выполняет вся когнитивная структура, которая ассимилирует, моделирует или блокирует ее. Тем не менее возникает проблема разведения установки и элементов когнитивной структуры (мнения, убеждения), лишенных важнейшего свойства установки — ее имманентной способности регулировать поведение, ее динамического аспекта. Когнитивисты (в частности, Л. Фестингер) находят определенный выход из той ситуации — признается, что единичная социальная установка лишена динамического потенциала. Он возникает лишь как результат рассогласования когнитивных компонентов двух установок. Отсюда исходит и идея о формировании социальных установок в рамках теорий когнитивного соответствия. Человек, имеющий различные аттитюды, которые не согласуются друг с другом, сам стремится сделать их более согласованными. При этом возможны различные варианты: противоречивая установка может быть полностью заменена новой, согласующейся с другими когнициями или же в » старой» установке может быть изменен когнитивный компонент. Причиной порождения установки может являться также и конфликт между когнитивными элементами установок и их поведенческими компонентами.

Еще одной разновидностью подхода с точки зрения согласованности является подход, утверждающий, что люди стремятся к согласованности их когниций с аффектами. Этот момент был зафиксирован, в частности, в эксперименте М. Розенберга (Rosenberg, 1960) . На первом этапе эксперимента он опрашивал белых участников исследования в отношении их аттитюдов к неграм, к расовой интеграции и в целом о взаимоотношениях белых и черных американцев.

На втором этапе проводился гипноз, с помощью которого изменялся аффективный компонент аттитюда. Например, если участник был прежде настроен против интеграционной политики, то ему внушалось положительное отношение к ней. Затем респондентов выводили из гипнотического транса и расспрашивали об их аттитюдах к неграм, к интеграции, к взаимодействию.

Оказалось, что изменение одного только аффекта (эмоциональной компоненты) сопровождалось резкими переменами в когнициях. Например, человек, который первоначально был против интеграционной политики, приходил к убеждению, что интеграция является абсолютно необходимой, чтобы уничтожить расовое неравенство, что она необходима для установления расовой гармонии, именно за это надо бороться и всячески поддерживать такую политику. Эти изменения происходили в связи со стремлением уменьшить несоответствие аффекта и когниций.

Основным моментом эксперимента М. Розенберга являлось то, что изменение аффектов в ходе гипноза происходило без поступлений каких бы то ни было новых когниций и без изменения старых. То есть изменение аффекта приводит к изменению когниций (формированию новых когниций). Этот процесс очень важен, так как многие аттитюды формируются (например, в детстве) вначале через сильные аффекты, не имея при этом каких-либо значимых когнитивных оснований. Лишь позже люди начинают «наполнять» уже сформированные аттитюды соответствующими когнициями, подтверждать определенными фактами свое позитивное или негативное отношение (установку) к социальным объектам.

Этот момент определяет один из возможных путей формирования так же и этнических автостереотипов, которые возникают и передаются в связи с необходимостью подкрепления существующих положительных аффектов по отношению к своей этнической группе.

источник

Формирование социальных установок

  1. Функция защиты: способствует разрешению внутренних конфликтов.
  2. Функция выражения: аттитюд выступает как средство освобождения человека от внутреннего напряжения, а также выражения себя как личности.
  3. Функция знания: социальная установка дает упрощенные указания относительно способа поведения по отношению к конкретному объекту.
  4. Адаптивная: направляет человека к тем объектам, которые служат достижению его целей.

И самое главное: при помощи аттитюда происходит социализация. Стоит отметить, что социальная установка формируется постепенно, порой даже незаметно. То, что обобщается нами сегодня, через три недели становится устойчивым убеждением. Внутри мышления человека действует определенный алгоритм (программа), который формируется на основе обобщений и оценок. Он облегчает работу мозга: тому не приходится каждый раз тратить энергию, чтобы оценить и проанализировать явление, у него уже есть определенная схема (вердикт, установка), которая позволяет действовать быстро – без затрат времени и ресурсов.

В связи с этим стоит понимать, что подобные социальные установки могут как помогать, так и мешать. Мы быстрее принимаем решения, фокусируемся на главном. С другой стороны, шаблоны поведения могут привести человека и на ложный путь. Важная особенность социальных установок – это их многогранность. Они могут одновременно представлять знания и мнения, эмоции и чувства, поведенческие реакции и намерения действовать определенным образом.

Формирование социальных установок

Разумеется, такое сложное понятие как «социальная установка» нельзя рассматривать с одной точки зрения. Поэтому вполне логично, что свое определение и понимание есть в разных течениях психологической науки.

Бихевиористский подход
Здесь социальная установка понимается как промежуточная переменная между неким объективным стимулом и внешней средой. Ее формирование осуществляется практически без участия человека и может происходить за счет:

  • Положительного подкрепления (когда определенное поведение вознаграждается тем или иным образом, появляется социальная установка).
  • Наблюдения человека за поведением других людей и последствиями их действий.
  • Формирования ассоциативных связей между стимулами или уже существующими установками (к примеру, любители теории заговора придерживаются сходных взглядов и во многих других областях).

Когнитивный подход
Этот подход сформировался под влиянием ряда теорий (теории когнитивного диссонанса Л. Фестингера, теории конгруэнтности Ч. Осгуда и П. Танненбаума, теории коммуникативных актов Т. Ньюкома), общим постулатом которых является стремление человека к внутренней согласованности. Другими словами, формирование социальных установок происходит в результате стремления человека разрешить возникшие у него внутренние противоречия из-за несогласованности социальных установок между собой.

Мотивационный подход
Сторонники этого подхода отрицают бихевиористский, считая, что человек – не пассивный, а активный участник процесса. Он способен сам создавать, менять и модифицировать свои социальные установки. А делает он это при помощи взвешивания всех «за» и «против». Есть две теории, описывающие формирование социальных установок:

  • Теория ожидаемых преимуществ: формирование социальных установок происходит при помощи оценивания человеком максимальной пользы от принятия или непринятия новой установки.
  • Теория когнитивного реагирования: формирование происходит в результате позитивного или негативного реагирования человека на новую установку.
  • Интеллектуальными способностями
  • Врожденными различиями темперамента
  • Биохимическими реакциями

При этом сторонники метода полагают, что помимо врожденных есть еще и приобретенные социальные установки. Однако первые значительно прочнее.

Структурный подход
В основе этого подхода лежит представление о том, что социальная установка – это функция структуры межличностных отношений. Человек сравнивает свои установки с установками других людей, пытаясь понять, как можно изменить собственные, чтобы лучше социализироваться.

Структура социальной установки

  • Поведенческий компонент (поведение по отношению к объекту).
  • Аффективный компонент (эмоциональная оценка объекта).
  • Когнитивный компонент (осознание объекта аттитюда).

Можно ли изменить социальные установки?

На этот вопрос нельзя ответить однозначно, потому что до сих пор непонятно, как именно формируются социальные установки. Как мы писали выше, существует несколько теорий на этот счет: кто-то считает, что они формируются генетически, кто-то – что они являются приобретенными. Если исходить из того, что научиться можно всему, то, пожалуй, ответ – да, социальные установки можно изменить. Но чтобы поменять себя полностью, нужно сфокусироваться на глубинном уровне – уровне ценностей, моральных и религиозных убеждений.

Вид торта напоминает кому-то о неудачном дне рождения в детстве, а кто-то вспоминает, как отлично провел время в кругу семьи. Через какое-то время мнения этих двух людей могут измениться под влиянием будущего опыта. Человек также любит подражать поведению других людей, пусть не всегда признается в этом. Поэтому социальные установки рождаются и умирают постоянно. Необходима полная осознанность и саморефлексия для того, чтобы изменить разрушительные установки и заменить их на продуктивные. Это процесс достаточно длительный, поэтому вам понадобится терпение. И последнее. Как можно чаще задавайте себе три вопроса:

источник

Формирование и изменение установок

Почему какие-то одни объекты или ситуации нам нравятся, а другие — вызывают негативные отношения? В чем причина того, что наши отношения к различным вещам и явлениям под­вержены изменениям, и порой довольно существенным? Каким образом вообще у нас появляются те или иные социальные уста­новки? Связаны ли они между собой?

Для того чтобы понять, как формируются установки и в какой мере их можно изменить, обратимся к различным теоретическим подходам, развиваемым в американской психологии (Taylor et al., 1994).

Читайте также:  Установка газового счетчика в благовещенске

Теория научения. Основы теории научения были заложены работами К. Ховланда и его сотрудников в Йельском университе­те (^viand et al., 1953). В соответствии с этой теорией установки приобретаются во многом таким же образом, как и другие при­вычки. Люди узнают информацию и факты о различных объек­тах отношений, они также усваивают чувства и ценности, связан­ные с этими фактами. Так, ребенок узнает, что живое существо, которое он постоянно видит у себя дома, называется собакой и что собаки дружелюбны. В конце концов ребенок учится лю­бить собак. Итак, ребенок приобретает и знание и чувства, свя­занные с объектом установки. Ребенок усваивает все это посред­ством тех же самых процессов и механизмов, которые контроли­руют и другие виды научения.

Это означает, что основные процессы научения должны быть применимы к формированию установок. Мы можем усваивать информацию и чувства посредством процесса ассоциации. Так, если учитель истории показывает детям картинку, на которой изображен человек в форме гитлеровских штурмовых отрядов и говорит неприязненным тонам, что это нацист, у детей может сформироваться ассоциация между негативными чувствами и словом «нацист». Процесс ассоциации может приводить к тем или иным установкам и относительно людей, и относительно вещей.

Люди могут научиться чему-либо, просто наблюдая за поведе­нием других. Эти другие могут выражать те или иные установки, которые затем принимаются индивидом, являющимся очевидцем данных проявлений. Если мы возьмем родителей и детей, то нау­чение на основе наблюдения является таким же важным, как и прямое подкрепление или наказание. Люди приобретают также многие установки посредством имитации поведения своих роди­телей, сверстников или других значимых для них людей.

Взгляд на установки, исходя из теории научения, сравнитель­но прост. При этом люди рассматриваются главным образом как пассивные. Им экспонируются некоторые стимулы, которые в итоге усваиваются посредством ассоциации, подкрепления или имитации, и этот процесс научения определяет установки личности.

Когнитивное соответствие. Еще одним важным теоретиче­ским подходом при изучении установок является когнитивное со­ответствие. Такой подход подразумевает, что люди стремятся к согласованности и осмысленности своих знаний. Утверждается, что люди, имеющие несколько мнений или ценностей, которые не согласуются друг с другом, стараются согласовать их. Аналогич­но этому, если их знания являются согласованными и они встре­чаются с новым знанием, вызывающим несогласованность, они стремятся минимизировать данную несогласованность. Попытка человека самому установить или восстановить когнитивное соот­ветствие является первичным мотивом, лежащим в основе рас­сматриваемого подхода.

Хотя теории когнитивного соответствия допускают, что мы способны к глубокой мыслительной деятельности, они не обяза­тельно исходят из того, что мы также и рациональны. Р. Эйбел- сон и М. Розенберг ввели термин «психологика», обращаясь к процессу, посредством которого мы можем изменять наши убе­ждения таким образом, чтобы они психологически соответствова­ли друг другу, не следуя при этом строгим правилам формальной логики. Например, если мы знаем, что курение может вызвать рак, однако продолжаем курить, наше убеждение и поведение оказываются не соответствующими друг другу. Чтобы разре­шить это некомфортабельное состояние несоответствия, вы мо­жете отрицать то, что курение должно вызвать болезнь или по­лагать, что у вас есть иммунитет к связи между курением и раком. И тот, и другой выбор не является целиком рациональ­ным, но и первый, и второй варианты позволяют вам продолжать курить в соответствии с вашими убеждениями (Abelson and Rosenberg, 1958).

Итак, теории когнитивного соответствия имеют дело главным образом с самоубеждением, т.е. ситуацией, в которой мы сами изменяем свои установки, в противоположность ситуациям, в ко­торых кто-то другой пытается изменить их. Обратимся к теори­ям, каждая из которых подчеркивает важность когнитивного соответствия.

Теория баланса является самой ранней в рамках данного под­хода. Ф. Хайдер был первым из исследователей, развивающих концепцию когнитивного соответствия с целью объяснить, как люди рассматривают свои взаимоотношения с другими людьми и окружением (Heider, 1958). Для простоты Хайдер ограничил свой анализ двумя индивидами: первым (П) и вторым (В) и объ­ектом установки (X). При этом имеются три оценки: 1) оценка первым индивидом другого; 2) оценка первым индивидом объекта установки; 3) оценка другим индивидом объекта установки. В ка­честве объекта установки может выступать та или иная идея, какое-либо третье лицо, какой-нибудь предмет. Предполагается, что если первому индивиду нравится другой индивид, то уста­новка последнего должна быть такой же, как и у первого. Два друга, например, могут разделять общую позитивную установку по отношению к кандидату в президенты. Таким образом, состоя­ние сбалансированности должно выглядеть так: П позитивен по отношению к В, П позитивен по отношению к X, а В точно так же оказывается позитивным по отношению к X. Если бы эти два ин­дивида имели различные взгляды по данному поводу, тогда мож­но было бы говорить о несбалансированном состоянии. В этом случае они могли бы, например, попытаться убедить друг друга или избегать обсуждения этой темы, пока выборы не пройдут, для того чтобы сохранить действительный или видимый баланс.

По Хайдеру, баланс наблюдается тогда, когда в данной модели (П—В—X) во взаимоотношениях между П, ВиХ нет никаких негативных знаков или же имеются два негативных знака. Мож­но сказать, что в сбалансированной системе вы согласны с чело­веком, который вам нравится, или несогласны с человеком, кото­рый вам не нравится. Дисбаланс появляется тогда, когда вы несо­гласны с человеком, который вам нравится или согласны с чело­веком, который вам не нравится.

В своем стремлении к сбалансированной системе мы можем идти различными путями. Возьмем, например, случай, когда человек, который нам нравится, имеет установки, вызываю­щие у нас возражения. При этом мы можем в конце концов заключить, что установки данного человека приемлемы и для нас. Есть и другой путь — прийти к заключению, что этот чело­век не столь уж нам симпатичен. Возможен и третий вариант — убедить себя, вопреки реальности, что установки данного челове­ка соответствуют нашим, но он их маскирует по каким-то своим причинам. Наконец, не исключается и такой, «дипломатический» путь — отделить другого человека от рассматриваемых устано­вок и прояснить суть своего несогласия с ними. В итоге можно прийти к выводу, что данный человек по-прежнему остается нам симпатичен, и хотя мы несогласны с некоторыми его установка­ми, это не является решающим для наших взаимоотношений; важнее то, что у нас есть много общего по другим, более важным вопросам. Выбор того или иного пути баланса зависит от особен­ностей индивидуального выбора в каждом конкретном случае.

Итак, теория баланса рассматривает явление когнитивного со­ответствия в сравнительно простых терминах и предлагает один из возможных путей анализа установок. Показывая, что в той или иной ситуации имеются различные способы разрешения не­соответствия, эта теория имеет немалое значение и для практики изменения установок.

Теория когнитивного диссонанса, предложенная Л. Фестин- гером, считается в психологическом мире одной из самых важ­ных теорий когнитивного соответствия (Festinger, 1957). Подобно другим теориям когнитивного соответствия, эта теория исходит из того, что индивид испытывает давление в направлении соот­ветствия. Теория диссонанса рассматривает несоответствие ме­жду установками индивида и его поведением. Когнитивный дис­сонанс определяется как состояние дискомфорта, испытываемое индивидом, когда его поведение не соответствует его установкам. Диссонанс создает психологическое напряжение, и индивид ощу­щает определенное давление, побуждающее его ослабить это на­пряжение или избавиться от него. Если индивид не может отка­заться от каких-либо своих действий (например, привычек), ко­торые не согласуются с его установками, то основной способ ос­лабления диссонанса для него состоит в том, чтобы изменить собственные установки. Состояние диссонанса также мотивирует индивида избегать информации, которая может его увеличить. Ослабление напряжения означает восстановление консонанса (согласия). При этом Фестингер отмечал, что люди будут стре­миться уменьшать несоответствие между своими установками и поведением только в тех случаях, когда речь идет о важных для них вещах.

Для иллюстрации этого положения можно вспомнить рассказ А.П. Чехова «Крыжовник». Один из его персонажей — мелкий чиновник, работавший в канцелярии, постоянно мечтал о том, как будет жить в собственной деревенской усадьбе с садом, где непременно должен расти крыжовник. Долгие годы он отклады­вал деньги, отказывая себе во всем. Наконец ему удалось купить земельный участок с домом, и он сам посадил крыжовник. Когда поспел первый урожай, новоиспеченный помещик с восторгом стал пробовать ягоды и угощать своего гостя. Крыжовник ока­зался жестким и кислым, но хозяин с жадностью ел его, нахвали­вал и предлагал гостю. Ночью помещик не спал, вставал время от времени, подходил к тарелке с крыжовником и брал по ягодке.

Читайте также:  Установка посудомоечных машин в королеве

Поведение чеховского персонажа полностью понятно, если подходить к нему, исходя из теории когнитивного диссонанса. Поскольку мечта о крыжовнике была очень желанной для героя рассказа, он стремился исключить несоответствие между полу­ченным результатом и своим поведением, направленным на осу­ществление данной мечты.

Ряд западных исследований, проведенных в рамках теории когнитивного диссонанса, показывает эффекты другого рода, — когда изменение поведения индивида может побуждать его изме­нять соответствующие установки в стремлении привести их в со­ответствие с данным поведением. Обратимся в качестве примера к одному из известных экспериментов, который провели Л. Фес- тингер и Д. Карлсмит. Испытуемые выполняли скучное задание (поворачивали крючок на доске), за что одни из них получали по 1 доллару, а другие — по 20. Затем экспериментаторы обрати­лись к каждому из испытуемых с просьбой говорить новым уча­стникам эксперимента, что их ждет интересное задание. Позднее экспериментаторы обратились к испытуемым, которым платили ту или иную сумму денег, с одним и тем же вопросом: насколько интересным показалось это явно скучное задание для них самих? Обнаружилось, что их ответы зависели от полученной суммы, а именно: те, кому заплатили 1 доллар, считали, что эксперимен­тальное задание было более интересным, чем те, кому заплатили 20 долларов. Последние вообще не изменили своих установок в отношении выполняемого задания.

Как можно объяснить полученные данные? Ответ предлагает­ся на основе теории когнитивного диссонанса. У испытуемых, ко­торым заплатили только 1 доллар, возникли два несовместимых знания о себе: «я в общем правдивый человек» (почти каждый из нас считает так) и «я только что солгал, не имея на то благотвор­ной причины». Простейший путь, чтобы исключить это несоот­ветствие, состоит для испытуемых в изменении своих установок относительно привлекательности задания. Поэтому они охотнее стали верить в свою ложь. В противоположность этому испытуе­мые, получившие по 20 долларов, не чувствовали никакого диссо­нанса, поскольку у них было достаточное оправдание для своей лжи в виде данной суммы. Неудивительно, что они не чувствовали никаких побуждений для изменения своих установок по отноше­нию к выполнявшемуся заданию (Festinger and Carlsmith, 1959).

Американские исследователи провели много подобных экспе­риментов, но везде были получены сходные результаты. Эти ре­зультаты подчеркивают фундаментальное положение теории когнитивного диссонанса: поведение, которое не соответствует имеющейся установке, будет вызывать изменение этой установ­ки только тогда, когда индивид не видит никакого веского внеш­него оправдания для совершения данного действия. Таким обра­зом, поведение, противоречащее установке, создает диссонанс именно тогда, когда индивид имеет полную свободу выбора или, по крайней мере, думает, что у него есть такая свобода. Так, если служащий поставил свою подпись в поддержку политического деятеля, который ему не нравится, только по настоянию своего начальника, то вряд ли этот служащий будет испытывать побуж­дение более позитивно относиться затем к этому политику, пото­му что он не был достаточно свободен в данной ситуации. Когда внешние силы в виде угроз, требований или подкупа минимизи­руют возможность личного выбора индивида, побуждая его вести себя в противоречии со своей установкой, редко возникает диссонанс.

Другой причиной изменения установок с целью уменьшения диссонанса является обязательство индивида в осуществлении определенного решения или поведения. Как только мы почувст­вовали свою бесповоротную обязанность действовать определен­ным образом, диссонанс способствует вменению установок. Но если мы чувствуем, что можем отказаться от какого-то решения, если оно кажется плохим, выполнять его вполсилы или не выпол­нять вообще, то, конечно, диссонанс не возникает и никакого из­менения установок не происходит.

Западные психологи выделяют еще один тип когнитивного диссонанса, возникающего после принятия решения. Исследова­ние, проведенное на одном из канадских ипподромов, включало в себя опрос людей, сделавших ставки, по поводу того, какие шансы победить имели те лошади, на которых они поставили деньги (Knox and Inkster, 1968). К одной половине опрошенных игроков исследователи обращались непосредственно до того, как они сделали свои ставки, к другой половине — сразу после того. Обнаружилось, что те люди, которые опрашивались сразу же после того, как они сделали свои ставки, были гораздо более уверены в шансах «своих» лошадей. Это кажется странным, по замечанию исследователей. Ведь в конце концов не произошло никаких изменений ни в скачках, ни на поле ипподрома, ни на трассе, ни в погоде за эти несколько секунд до совершения став­ки и после. Все же в соответствии с теорией диссонанса одно из­менение произошло для игроков. Они испытывали диссонанс после принятия решения. Это переживаемый индивидом кон­фликт между знанием о том, что он принял решение, и вероятно­стью того, что данное решение может быть неправильным. Чтобы ослабить такой конфликт, игроки убеждали себя, что их лошади, действительно, могут выиграть.

Итак, сразу же после принятия решения люди считают его бо­лее обоснованным по сравнению с другими возможными вариан­тами. Особенно это относится к тем ситуациям, когда принятое ими решение касается их в значительной степени. Именно так было в рассмотренном случае.

Теория когнитивного диссонанса в течение ряда лет использо­валась при изучении влияния того или иного поведения на изме­нение установок, обеспечивая соответствующую интерпретацию данных. В последующее время появились и другие теоретиче­ские подходы, предлагающие иное понимание рассмотренных яв­лений. Отметим среди этих подходов теорию самовосприятия С. Бема (Bern, 1967).

Напомним сначала, что в соответствии с теорией когнитивного диссонанса мы выводим наши установки, наблюдая за своим соб­ственным поведением и данной ситуацией, почти так же, как мы это делаем, когда наблюдаем за действиями других людей.

По мнению Бема, когда люди ведут себя непоследовательно, то они ищут объяснение этому вне себя, и когда они не могут найти вероятной внешней причины своего поведения, то они допускают, что должна быть какая-то внутренняя причина, а именно уста­новка. Этот поиск причины поведения не вызывается потребно­стью ослабить неприятное психологическое состояние, как счита­ется теорией когнитивного диссонанса, но основан скорее на нор­мальной рациональности.

В соответствии с Бемом, испытуемые в эксперименте, который провели Фестингер и Карлсмит (см. выше), не испытывали ника­кого диссонанса; они просто рассматривали свое поведение и вы­водили из него свои установки. Чтобы проверить это предполо­жение, Бем предложил группе испытуемых прочитать описание эксперимента Фестингера и Карлсмит и предсказать его резуль­таты. Прогнозы этих испытуемых были подобны оригинальным результатам, показывая,что индивиды не испытывали диссонан­са, считая этот эксперимент интересным. Так, по мнению испы­туемых Бема, рассматривавших указанную ситуацию, индивиды, получавшие 20 долларов за то, что они говорили об эксперимен­тальной задаче как интересной, действительно лгали. Они дела­ли это из-за денег. Однако индивиды, которым заплатили по од­ному доллару, должны были оказаться искренними, потому что такой малой суммы, конечно, недостаточно для оправдания чьей-либо лжи. Эти испытуемые, оглядываясь назад, заключили, что они должны были получить удовольствие от эксперимента, так как им сказали, что они получили его. В итоге — никакого не­соответствия, никакого дискомфорта и никакого диссонанса.

Какая же из этих двух теорий — когнитивного диссонанса и самовосприятия — является правильной? Исследования запад­ных психологов показывают, что обе теории являются правиль­ными, но в разных ситуациях (Franzoi, 1996). Обнаружено, что люди наиболее вероятно испытывают диссонанс и реагируют в соответствии с теорией когнитивного диссонанса, когда их пове­дение резко противоречит их установкам, и для этого нет никако­го внешнего оправдания. Однако если несоответствие установок и поведения является слабым, те же самые люди проявляют тен­денцию вести себя в соответствии с теорией самовосприятия. Высказывается также предположение, что при несоответствии между установками и поведением выбор объяснительной теории зависит от того, насколько поведение, о котором идет речь, явля­ется важным для Я личности. Так, теория когнитивного диссо­нанса дает более надежные предсказания, когда свободно вы­бранное индивидом поведение не соответствует значительным аспектам его Я-концепции. Таким образом, диссонанс проявляет­ся, по всей вероятности, если какая-либо установка важна для Я или же противоречие между установкой и поведением оказыва­ется существенным. Когда же данный вопрос не важен для Я или несоответствие между установкой и поведением является незначительным, тогда, вероятно, вступят в действие процессы самовосприятия.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

источник